Авторские материалы
Почему сигнал о будущем Украины в ЕС посылается Львову, а не Киеву? (12.11.2025)
Станислав Стремидловский, эксперт группы стратегического анализа «Повестка дня»
Копенгаген и Киев пригласили министров стран-членов ЕС по европейским делам на неформальный саммит, который, как ожидается, пройдет 10-11 декабря во Львове. Как говорится в приглашении, «главным предметом наших обсуждений станет прогресс Украины на пути к членству в ЕС» и «мы направим четкий и единый политический сигнал о том, что будущее Украины – в ЕС».
Однако тезис о «едином политическом сигнале» о европейском будущем Украины опровергается последними событиями. Брюсселю до сих пор не удается найти способ финансирования киевского режима в ближайшие два-три года, а без такой поддержки Украина рухнет. Бельгийские власти против кражи российских активов, идея нового европейского долга непопулярна.
Помимо того, против Украины в ЕС выступает венгерский премьер-министр Виктор Орбан, который на днях побывал в Вашингтоне и провел успешные переговоры с президентом США Дональдом Трампом. Как отмечает румынский геополитик, генерал в отставке Корнелиу Пивариу, премьер утверждает «себя в качестве «реалистичного голоса» в хоре зачастую идеалистических нарративов».
Поэтому проправительственная венгерская пресса усматривает в саммите во Львове главным образом интригу против Будапешта: европейские политики, «выступающие за войну и за Украину», пытаются найти способ обойти венгерское вето. Причем Брюссель ради киевского режима «готов даже нарушить правила ЕС».
Европейскому обществу посылается четкий сигнал: продолжение военного конфликта – это, по сути, «дорожная карта» по вступлению Украины в Евросоюз. Вот почему нужно ее финансировать и отправлять оружие, ведь не может же ЕС бросить на произвол судьбы своего будущего члена.
Одновременно это является и попыткой сохранить козырные карты в игре против России (и США), начиная от территориальной целостности и заканчивая иностранным военным присутствием на Украине и сохранением ее военного потенциала. Хотя вопрос территориальной целостности в наборе – самый слабый, что, похоже, осознают и сами европейские политики.
Почему саммит проходит во Львове, а не в Киеве? Это не связано с безопасностью, западные президенты и премьеры, руководство ЕС за все время конфликта неоднократно посещали украинскую столицу. Это не связано с обеспечением работы, в конце концов, саммит ради медийной картинки можно провести и при свечах, впечатлив эмоциональных европейцев.
Возможно, что за позиционированием Львова как неформальной столицы стоит процесс сохранения в недалеком будущем украинской государственности в составе нескольких западно-украинских областей, и именно ими будет ограничена интеграция Украины в ЕС.
Это будет гораздо дешевле, чем брать Украину в ее нынешних (пока еще) границах, а также позволит европейским политикам объяснить своим избирателям, что они все-таки не дали России «одержать победу».
Европа
Короткий призыв и большие амбиции: Хорватия восстанавливает обязательную военную службу (12.11.2025)
Польский аналитический центр Ośrodek Studiów Wschodnich (OSW) напоминает, что 24 октября этого года парламент Хорватии принял закон о восстановлении обязательной военной службы.
С января 2026 года призыв станет обязательным для мужчин в возрасте от 19 до 29 лет; женщины могут быть добровольцами. Базовая подготовка продлится восемь недель. Новобранцы будут получать 1100 евро в месяц без вычета налогов, их службу засчитают в стаж.
Прохождение подготовки предоставит льготы при наборе на государственные должности. В базовую программу входят владение огнестрельным оружием, основы военной тактики, средства связи и физическая форма.
План предусматривает ежегодный набор около 4000 новобранцев в пяти учебных циклах по 800 человек в каждом. По предварительным оценкам, восстановление обязательной военной службы обойдется примерно в 20 миллионов евро в год.
Для хорватского министерства обороны Хорватии, этот шаг является важным инструментом для восстановления и пополнения резерва (в настоящее время 18 тысяч человек).
Он также направлен на стимулирование набора в профессиональный компонент ВС Хорватии, который в настоящее время насчитывает около 15 тысяч военнослужащих.
С точки зрения Загреба, угрозы безопасности страны исходят, прежде всего, от нестабильной политической ситуации в соседних странах: «сербского сепаратизма» в Боснии и Герцеговине, массовых протестов в Сербии и вооруженных инцидентов в Косово.
Дополнительные риски создают «балканский миграционный маршрут», организованная преступность на Балканах и участившиеся стихийные бедствия, связанные с изменением климата.
В марте в Тиране министры обороны Хорватии, Албании и Косово подписали декларацию о сотрудничестве в области обороны и безопасности. Политика Загреба подверглась критике со стороны президента Сербии Александра Вучича, который утверждает, что она направлена против народа его страны.
Вучич также выразил желание ввести обязательную военную службу, однако, учитывая сложную внутреннюю ситуацию и продолжающиеся уже год протесты, это представляется маловероятным.
Исландия перерисовывает карту безопасности в Арктике (13.11.2025)
Лихтенштейнский аналитический центр Geopolitical Intelligence Services (GIS) анализирует, какую роль Исландия играет в обеспечении региональной безопасности.
Растущая напряженность между ведущими мировыми державами в Арктике поставила Данию и Норвегию в центр внимания. Их значимость обусловлена стратегическим географическим положением и близостью к России.
Исландия, расположенная между Гренландией и Шпицбергеном, является самым маленьким из арктических государств. Однако она не настолько уязвима как Дания и Норвегия.
Серьезной проблемой, которая стала еще более очевидной в период второго президентства Дональда Трампа, является отсутствие у Исландии собственных сил обороны.
Национальная безопасность страны основана на двух ключевых факторах: членстве в НАТО и сохранении двустороннего соглашения об обороне, заключенного с США в 1951 году.
За последнее десятилетие развитие страны определили два важных события. Первым стало решение США в 2006 году вывести свое военное присутствие. Вторым – мировой финансовый кризис 2008 года, приведший к краху банковской системы Исландии.
После финансового кризиса Рейкьявик начал искать новых торговых партнеров. В частности, начал укреплять связи с Китаем, начиная с валютного свопа в 2010 году и заканчивая Соглашением о свободной торговле в 2013 году. Последнее вызвало опасения по поводу растущего влияния Китая в Арктике.
Наиболее вероятный сценарий на сегодняшний день заключается в том, что Исландии придется готовиться к росту числа гибридных операций со стороны России. Однако она значительно менее уязвима, чем Норвегия и страны Прибалтики.
Интересная возможность – расширение ЕС на север. События в Гренландии и динамика отношений с Россией потенциально могут изменить эти настроения в Исландии и Норвегии. Если Осло начнет пересматривать свою позицию, Брюсселю, возможно, нужно будет задуматься о расширении не на юг и восток, а на север.
Наряду с Северо-Балтийской восьмеркой это может иметь серьезные последствия для безопасности в Арктике.
Планы европейской оборонной политики на 2025 – 2027 годы (13.11.2025)
Европейский союз осенью этого года представил новые военные проекты и выделил финансирование. Вот за чем следует следить в данной ситуации.
Девять пробелов возможностей
Европейские лидеры договорились устранить девять пробелов в оборонном потенциале, выявленных Еврокомиссией. В первой половине 2026 года будут запущены «конкретные проекты».
К середине 2026 года Еврокомиссия начнет рассмотрение мер по наращиванию промышленных мощностей. К концу 2027 года 40% всех военных закупок будут осуществляться между странами-членами ЕС. Все соответствующие контракты и предоставление финансирования должны быть обеспечены к концу 2028 года, что обеспечит завершение каждого проекта к концу 2030 года.
Четыре флагманских проекта
Комиссия предложила странам-членам ЕС реализовать четыре флагманских проекта: Европейская инициатива по защите от беспилотников (EDDI), Восточный фланговый дозор (EFW), Европейский воздушный щит (EAS) и Европейский космический щит (ESS). Однако они пока официально не одобрены.
EDDI и EFW могут быть запущены в начале 2026 года. EAS и ESS должны начать работу во второй половине 2026 года. К весне страны-участницы должны заключить соглашение.
SAFE
Более половины стран-членов ЕС получат кредиты в общем размере 150 миллиардов евро в рамках программы «Безопасность для Европы» (SAFE) для финансирования своих оборонных нужд. До 30 ноября этого года они должны сообщить Еврокомиссии о своих планах по расходованию средств.
Еврокомиссия также может заключить соглашение с Великобританией и Канадой к середине ноября, что позволит двум союзникам по НАТО получить доступ к средствам.
От Европейского совета ждут, что он одобрит планы расходов по программе SAFE в январе 2026 года. Первые выплаты могут поступить уже в марте.
Другие проекты
В настоящее время бюджет Европейской программы оборонной промышленности (EDIP) на совместные оборонные проекты составляет 1,5 млрд евро. Страны могут воспользоваться этим бюджетом, реализуя совместные промышленные проекты, известные как Европейские оборонные проекты общего интереса (EDPCI), или совместно управляя проектами в рамках Структуры европейской программы вооружения (SEAP).
К первой половине 2026 года Еврокомиссия создаст новый фонд с Европейским инвестиционным банком и Европейским инвестиционным фондом в размере 1 млрд евро для поддержки военных проектов.
Европейские лидеры обсудят бюджет ЕС на 2028-2034 годы на встрече в декабре, включая выделение 131 млрд евро на оборону и космос.
Военная мобильность
Еврокомиссия представит 19 ноября пакет мер по усилению военной мобильности. Основное внимание уделено гармонизации национальных правил перемещения техники и войск. К первой половине 2026 года будут определены проекты на основе списка из 500 «горячих точек» и четырех коридоров.
Промышленность, исследования и инновации
20 ноября комитет Европарламента по промышленности проголосует за проект финансирования оборонных исследовательских программ. Пленарное голосование состоится до января.
19 ноября Еврокомиссия обнародует «дорожную карту» трансформации европейской обороны, в которой будут предложены новые решения по стимулированию инноваций.
RESourceEU – план по укреплению устойчивости европейской цепочки поставок основных металлов — будет представлен в конце этого года.
Во второй половине 2026 года еврокомиссия опубликует план действий по устранению узких мест в цепочке поставок и зависимости от критически важных видов сырья.
Законодательное предложение об упрощении оборонных закупок будет представлено во второй половине 2026 года.
Комиссия предложит пересмотреть директиву REACH о запрете химических веществ к концу 2026 года.
Закон о квантовых технологиях будет готов во втором квартале 2026 года, он призван объединить исследования на национальном уровне и стимулировать производство квантовых компьютеров.
Поддержка Украины
Еврокомиссия пообещала выделить дополнительное финансирование на поддержку украинских военных акций, в ближайшие месяцы ожидаются новые инициативы.
Проект стоимостью в 2 млрд евро по финансированию БПЛА для Украины, представленный в сентябре, может быть реализован в ближайшие месяцы.
До конца 2025 года Еврокомиссия представит идеи по финансированию Украины за счет общего долга ЕС, а «дополнительные меры» по стимулированию капиталовложений в поддержку украинских военных – в первой половине 2026 года.
В течение следующего полугода Еврокомиссия проведет переговоры по соглашению, которое позволит украинским оборонным компаниям получить доступ к совместным проектам ЕС в рамках Европейского оборонного фонда объемом 7,3 млрд евро.
Будет обнародована в первом квартале 2026 года программа «Качественное военное превосходство» (QME) для поддержки инвестиций в вооруженные силы Украины.
Как Европа использует цензуру в интернете (15.11.2025)
Американский аналитический центр Heritage Foundation исследует, как Европа использует цензуру, чтобы подавить право на свободу выражения мнений.
В 1965 году гуру «новых левых» Герберт Маркузе написал эссе, в котором искусно соединил две стороны единой угрозы, с которой сегодня сталкиваются консерваторы, защищающие западную цивилизацию: угрозу интернет-цензуры и угрозу уличного насилия. Шесть десятилетий спустя она вернулась с новой силой.
Технократы XXI века практически дословно следуют рекомендациям эссе под названием «Репрессивная толерантность» о необходимости подавления консервативных взглядов. То, что там говорится о применении насилия, учитывается самыми левыми западными правительствами.
В ООН у нас есть генеральный секретарь Антониу Гутерриш, португальский социалист, и его приспешники. На уровне Европейского союза есть Урсула фон дер Ляйен. Ни Гутерриш, ни фон дер Ляйен не были избраны на свои должности.
В Великобритании это премьер-министр Кир Стармер и его Лейбористская партия. В Канаде это премьер-министр Марк Карни из Либеральной партии. В Испании есть марксистская партия «Подемос», которая теперь приветствует насилие «антифа».
Все они в ужасе от того, что правые хотят разрушить созданную экспертами систему. Они открыто призывают лишить их возможности использовать интернет или проводить уличные акции, чтобы обходить блокировку левых на традиционных СМИ и доносить свои идеи до избирателей.
Все это было благословлено Маркузе 60 лет назад. В своем эссе он изложил, что правые находятся за пределами гражданского общества, и правительства должны использовать цензуру, чтобы подавлять их право на свободу слова.
Рассмотрим законы ЕС о цифровых услугах. DSA – это цифровой запрет на информацию с глобальными последствиями. Если его не контролировать, он может подвергнуть вас цензуре, где бы вы ни жили, включая США.
Закон о борьбе с враждой, принятый в 2024 году, особенно нацелен на «незаконные высказывания, разжигающие ненависть в интернете». Проблема, очевидно, заключается в том, что под высказываниями, разжигающими ненависть, обычно понимается все то, что ненавидят фон дер Ляйен и ее окружение, состоящее из невыборных чиновников.
DSA вызывает беспокойство не только из-за того, что он может сделать с нашими союзниками в Европе, но и из-за того, что он может повлиять на американцев. Например, Google может быть склонен адаптировать свою международную политику модерации контента к цензуре ЕС.
По ту сторону Ла-Манша находится вступивший в силу в этом году Закон Великобритании о безопасности в интернете. Под видом защиты несовершеннолетних от вреда, закон лишает многих пользователей важных новостей и критического дискурса.
НАТО
Новая Морская стратегия НАТО определяет Россию как наиболее прямую и постоянную угрозу (11.11.2025)
Американский аналитический центр Foreign Policy Research Institute (FPRI) обсуждает новую Морскую стратегию Североатлантического альянса, которую не обновляли публично с 2011 года.
Стратегия признает, что океаны – это всеобщее пространство конкуренции. Морские пути, подводные кабели, трубопроводы и порты больше не служат просто торговыми и коммуникационными артериями, они представляют собой стратегические точки давления.
Миссия НАТО заключается в том, чтобы объединить свои ресурсы в систему, способную обеспечить сдерживание, устойчивость и масштабные боевые действия. Это стратегия по защите территории союзников.
Убедительная морская мощь необходима для коллективной обороны. Такая мощь основана на четырех столпах: боеготовности, передовых технологиях, защите морских коммуникаций и способности побеждать в конфликте.
Военно-морские силы Североатлантического альянса должны быть способны в любой момент проводить операции при поддержке кораблей и систем, которые объединены в сеть с участием новых технологий, таких как искусственный интеллект, автономность и дроны.
Россия определяется как наиболее прямая и постоянная угроза безопасности союзников, учитывая ее модернизацию военно-морских сил и гибридные действия, охватывающие Атлантику, Балтийское, Черное, Средиземное и Арктическое моря. Использование Москвой «теневых флотов», подводных лодок и силовых действий на море формируют модель, которой НАТО намерено противостоять.
Китай назван системным противником из-за его военно-морской экспансии, портов двойного назначения и «партнерства без ограничений» с Россией. Иран упоминается в качестве дестабилизирующего фактора.
Изменение климата рассматривается как самостоятельный фактор: таяние арктических льдов открывает новые маршруты и новые поводы для соперничества, повышение уровня моря и экстремальные погодные условия подвергают испытаниям военно-морскую инфраструктуру.
Стремительные технологические сдвиги – от искусственного интеллекта до гиперзвуковых ракет – меняют темпы и характер надводных и подводных боевых действий. В результате морская сфера предстает не просто театром военных действий, но и экосистемой, где сходятся воедино экономические, экологические и цифровые вызовы.
По части сдерживания и обороны акцент делается на жесткой силе. НАТО обязуется защищать каждый дюйм союзной территории, используя сочетание ядерного, обычного и кибернетического потенциала. Морской компонент ядерной триады, способность контролировать или блокировать морские пространства и защита подводной инфраструктуры – все это играет важную роль.
США
Heritage Foundation, «мозговой центр» Трампа, борется с левой европейской политикой (10.11.2025)
Американский аналитический центр Heritage Foundation, стоящий за дорожной картой Дональда Трампа «Проект 2025», ищет новых друзей в Европе, сотрудничая с группой европейских правых движений.
Так, в конце октября в Риме прошла конференция, на которой обсуждалась идея о том, что падение рождаемости представляет угрозу для западной цивилизации. Среди докладчиков были вице-президент Heritage Foundation Роджер Северино, министр по делам семьи Италии Эуджения Рочелла, представители итальянских правых аналитических центров.
Северино и президент Heritage Foundation Кевин Робертс также выступали в качестве гостей на саммитах таких правых групп, как «Патриоты за Европу», куда входят «Национальное объединение» Марин Ле Пен и итальянская «Лига». Представители американского центра провели частные переговоры в Вашингтоне и Брюсселе с депутатами правых партий Венгрии, Чехии, Испании, Франции и Германии.
Только за последние 12 месяцев группа провела семь встреч с членами Европейского парламента, в то время как за пять лет до этого была всего одна встреча. Кроме того, у них были беседы с депутатами Европарламента, о которых официально не сообщалось, например, с тремя членами партии «Братья Италии» премьер-министра Италии Джорджи Мелони.
Старший научный сотрудник Heritage Foundation Майк Гонсалес рассказал, что встречается с представителями консервативных партий, чтобы обменяться опытом решения общих проблем. По его словам, европейские собеседники «очень интересуются» политикой в отношении абортов, гендерной политики, обороны и Китая.
Правительство Мелони вышло из меморандума о взаимопонимании по инициативе «Один пояс, один путь» – программе китайского правительства, направленной на инвестирование в инфраструктуру более 1 триллиона долларов. Это фактически лишило китайского телекоммуникационного гиганта Huawei возможности участвовать в развитии телекоммуникаций.
Heritage Foundation и его союзники в администрации Трампа могут только выиграть от усиления правых партий в Европе, которые настаивают на отсрочке принятия законов о климате и сельском хозяйстве и встали на сторону США и крупных технологических компаний в вопросе цифрового регулирования.
Ранее в этом году Heritage Foundation организовал презентацию докладов двух правых европейских аналитических центров – венгерского Mathias Corvinus Collegium (MCC) и польского Ordo Iuris – по реформированию ЕС с целью сократить полномочия Еврокомиссии и Европейского суда.
Для американского центра есть веские причины сосредоточиться именно на Европе: она стала центром внимания спонсоров и активистов группы в США, которых беспокоит исламизация и левая политика на континенте.
Как Трамп видит проблемы национальной безопасности США (14.11.2025)
Американский аналитический центр Council on Foreign Relations (CFR) обсуждает видение администрации президента США Дональда Трампа проблем национальной безопасности.
Вашингтон не пролил свет на свои планы в отношении Китая, Ирана или России. Северная Корея и ее пятьдесят единиц ядерного оружия не упоминались. Единственными очевидными проблемами безопасности, со слов президента, были венесуэльские наркоторговцы, чьи суда он пообещал «стереть с лица земли», и необходимость борьбы с «внутренним врагом».
Первые заявления президента о национальной безопасности и национальной обороне обозначили существенный сдвиг от почти двадцатилетней борьбы с терроризмом к соперничеству великих держав с «ревизионистским» Китаем, стремящимся вытеснить США, и Россией, стремящейся доминировать над своими соседями и «разрушить» НАТО.
Ожидается, что новая стратегия Трампа значительно сузит фокус США до Китая и внутренней обороны, ориентированной на внутренние дела страны. Однако не ясно, чему из этих направлений будет отдано первоочередное внимание.
Что касается Китая, один из ключевых вопросов заключается в том, насколько четко стратегия обязывает защищать Тайвань. Трамп звучал гораздо менее «вовлеченно», чем его советники, критикуя правительство Тайваня за недостаточные усилия по самообороне.
Но что это скажет о растущем ядерном арсенале Китая? Призовет ли это к заключению соглашения о контроле над вооружениями между США, Китаем и Россией (эта идея периодически всплывает в голове Трампа) или будет угрожать гонкой вооружений в нашем XXI веке?
Все американские президенты клянутся защищать свою страну, но Трамп нарушает основополагающие нормы, возлагая на вооруженные силы все больше функций по поддержанию правопорядка и описывая страну как воюющую с самой собой. В своей речи перед военным руководством он заявил, что «упорядочивание» американских городов, управляемых «радикально-левыми демократами», «станет важной задачей для некоторых присутствующих в этом зале. Это тоже война».
Если хотя бы один из стратегических документов будет содержать чрезмерно тенденциозный язык, это может подорвать доверие к военным как минимум у половины населения страны.
Кого волнует Россия? Насколько можно принижать рейтинг страны, обладающей тысячами единиц ядерного оружия, преследующей союзников по НАТО и ведущей войну на Украине при поддержке нового набора союзников (Китая, Ирана и Северной Кореи)?
Трамп и Путин подталкивают европейцев к увеличению инвестиций в свои вооруженные силы. Насколько серьезный риск готовы принять Соединенные Штаты? И будет ли дано время на подготовку союзникам на передовой, которые будут рисковать гораздо больше?
Безопасность в Западном полушарии. До сих пор не было дано объяснений масштабному наращиванию военного присутствия США в регионе. Politico сообщает, что СНБ может сослаться на доктрину Монро, что, несомненно, вызовет резкую реакцию со стороны стран Южной Америки.
Длительное развертывание или потеря жизни среди американцев приведут к более серьезным вопросам относительно законности и реальных шансов на успех в войне с наркотиками или решения выступить против президента Венесуэлы Николаса Мадуро.
В связи с переходом США на оборону самих себя предусмотрит ли новая стратегия значительное сокращение численности американских войск, размещенных за рубежом? В конце октября армия объявила о выводе около семисот военнослужащих, размещенных в Германии, Польше и Румынии, заявив при этом, что это «не изменит ситуацию с безопасностью в Европе».
