Итак, президенты США Дональд Трамп и России Владимир Путин встретятся на Аляске в эти выходные. Аляска находится в центре обширного геополитического американо-российского региона. Вместе с Китаем он, расположенный в Тихом океане, охватывает четверть земной поверхности, замечает французский аналитический центр Institut de relations internationales et stratégiques (IRIS).
И мы должны обратить свой взор на Тихий океан, поскольку именно будущее тройки этих прибрежных держав – США, России и Китая – станет основной темой встречи на Аляске. У кого «карты в руках»?
Для Трампа, сосредоточенного на лозунге «Сделаем Америку снова великой», речь идет о том, чтобы играть традиционную роль арбитра или повелителя мира (но с меньшими военными и финансовыми затратами), обеспечить ресурсы для поддержки роста американской экономики в отдаленном будущем, удержать Китай на месте вечного второго. В достижении этих стратегических целей Россия, в силу своих огромных потенциальных ресурсов, занимает центральное место.
Мюнхенская речь Путина 2007 года четко обозначила его политические цели. 15 лет спустя, в два этапа (2014 и 2022), они привели к специальной военной операции на Украине, которая под грохот пушек расширила тексты требований от декабря 2021 года, касающиеся архитектуры безопасности между Россией и НАТО, с одной стороны, и США, с другой. Теперь к ним добавились украинские территории и требования к политической модели обустройства Украины.
Если говорить о мюнхенской речи Путина, то она дополнена желанием Трампа положить конец «108-летней» войне между США и СССР/Россией (октябрь 1917 – 2025), о которой во время встречи на Мальте в декабре 1989 года Джордж Буш-старший говорил: «Практически нет ни одной проблемы в мире, и уж тем более в Европе, которую улучшение советско-американских отношений не помогло бы упростить».
Глобальная война с террором, развязанная его сыном Джорджем Бушем-младшим, похоронила эту надежду. Теперь есть Китай, третий и не менее важный игрок в этом уравнении, Китай, который держится за свою «неизменную дружбу с Россией» ради ее ресурсов. Также наблюдается рост альтернативных альянсов, инициированный именно китайско-российским тандемом (ШОС и БРИКС).
Вопрос об архитектуре безопасности в Европе, поднятый в двух меморандумах, представленных Россией США и НАТО 17 декабря 2021 года, был для Москвы на тот момент центральным. Специальная военная операция подорвала всякое доверие европейских стран к прочности соглашения, которое может быть достигнуто с Россией. Сейчас вопрос архитектуры безопасности в Европе не будет забыт, но стал второстепенной темой для Москвы.
Украинский кризис стал катарсисом российско-американских напряженностей, но за три года ситуация изменилась: новая американская администрация, похоже, намерена отказаться от стратегии противодействия России и сосредоточить усилия на других темах. Путин и Трамп могли бы прийти к общему мнению о прекращении этой войны.
Возвращение Трампа к власти, вероятно, способствует достижению целей Путина, хотя в США и так уже зарождались сомнения относительно целесообразности сохранения американо-российского антагонизма. Сможет ли встреча президентов России и США на Аляске возродить динамику Мальты-1989 года? Нам остается наблюдать за реакцией и будущей ролью Китая, пока оставаясь в стороне.
