Азия
Выбор Австралией японского военного фрегата может стать переломным моментом (15.08.2025)
Решение Австралии выбрать японский военный корабль для своего следующего класса фрегатов может оказаться переломным моментом для оборонного сотрудничества с Токио, сообщает японский портал The Japan Times.
Такая сделка поддержит усилия Японии в ее попытках стать серьезным поставщиком вооружений в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Запланированная продажа модернизированных фрегатов класса Mogami в случае ее успешной реализации может стать примером для других стран, интересующихся военно-промышленным комплексом Японии.
«То, что у Токио теперь есть соглашение об экспорте вооружений определенно поможет повысить ее статус серьезного регионального игрока в сфере оборонной промышленности», – считает эксперт австралийского аналитического центра United States Studies Centre Том Корбен.
Это особенно актуально для стран, с которыми Япония уже ведет переговоры об экспорте военной продукции, таких как Индонезия, Индия и Филиппины. Но такие партнеры, возможно, захотят посмотреть вначале, сможет ли Токио выполнить амбициозный график поставок, который она установила для Австралии, и в какой степени Mitsubishi Heavy Industries (MHI) сможет успешно локализовать дальнейшее производство на континенте.
Заинтересованность Японии в наращивании военного экспорта обусловлена тем, что сильная оборонная промышленность признана вопросом ее национальной безопасности. Если Токио потеряет возможность разрабатывать передовые технологии, то может стать полностью зависимой от иностранных правительств и отраслей.
Эксперты утверждают, что для того, чтобы экспорт Mogami стал ожидаемым прорывом, а MHI – получить хотя бы некоторую прибыль, концерну будет необходимо выполнять поставки в срок, уложиться в бюджет и наладить эффективное партнерство с австралийской верфью Austal для возможного производства недалеко от Перта.
«Работа с заказчиком, не являющимся министерством обороны Японии, является серьезным вызовом для MHI», – отметил аналитик американского фонда Sasakawa Peace Foundation Джеймс Шофф.
Экспортный контракт Mogami станет вторым случаем участия Токио в крупном международном оборонном проекте без прямого участия Вашингтона, который долгое время был единственным поставщиком современного оружия в Японию.
Эксперт токийского аналитического центра International House of Japan (IHJ) Хирохито Оги считает, что в Индо-Тихоокеанском регионе будет больше подобных «симметричных партнерств», поскольку Вашингтон в одиночку не может своевременно поставлять все основные виды вооружений своим союзникам. Это обстоятельство побудило Токио расширить и укрепить сеть международных партнеров по безопасности.
Япония может усилить свою привлекательность, если откажется от ограничений мощностей, задержек поставок и отказа от процедур обмена технологиями, которые постепенно снизили привлекательность поставок американского оружия многим странам региона, даже если аналогичная продукция лучше по качеству.
Уже реализуются планы Токио по расширению сотрудничества с Европой: вскоре планируется начать переговоры в сфере обороны и промышленности не только с отдельными странами, но также с НАТО и ЕС.
Однако некоторые полагают, что, вероятно, наилучшие возможности для японской оборонной промышленности открываются в Южной и Юго-Восточной Азии, где совместимость с американскими системами не менее важна.
Европа
Великобритания намерена выстроить «Атлантический бастион» против российских подводных лодок (13.08.2025)
Впервые официально представленная в недавнем Стратегическом обзоре обороны Великобритании программа «Атлантический бастион» представляет собой будущий план британских ВМС защитить Северную Атлантику от угроз со стороны российского подводного флота, сообщает американский аналитический центр Foreign Policy Research Institute (FPRI).
После полной реализации проект будет направлен на укрепление способности флота обнаруживать, отслеживать и сдерживать подводные лодки в Северной Атлантике, особенно в районе жизненно важного рубежа GIUK (Гренландия – Исландия – Великобритания).
ВМС Великобритании развернет передовые силы, основой которых станет противолодочный фрегат класса Type 26, спроектированный с модульными отсеками, а также беспилотными надводными и подводными аппаратами.
Эти возможности будут объединены с акустическими системами обнаружения на базе искусственного интеллекта и интегрированы в более широкую цифровую сеть целеуказания.
Цель «Атлантического бастиона» – улучшить морское наблюдение, высвободить экипажи боевых кораблей для выполнения других задач и выполнить меняющуюся стратегическую задачу по защите морских коммуникаций.
Центральной проблемой станут условия окружающей среды, в которых предстоит действовать программе. Помимо необходимости учитывать влияние океанографических переменных на возможности противолодочной обороны, суровые и изменчивые погодные условия Северной Атлантики создадут особые проблемы для легких АНПА (автономный необитаемый подводный аппарат).
Однако, пожалуй, самой сложной задачей является обработка данных в больших масштабах – проблема, общая для широкого спектра военных систем в настоящее время и в ближайшем будущем. Военно-морские системы уже генерируют огромные объемы информации, и расширение возможностей в рамках операции «Атлантический бастион» только усугубит ситуацию.
Объединение, обработка и использование этих данных потребуют передовых аналитических инструментов и платформ обработки, которые должны быть безопасными, адаптивными и операционно эффективными.
Пока также неясно, какую роль будут играть союзники по НАТО в «Атлантическом бастионе». Как это предложение вписывается в противолодочные операции союзных флотов на том же театре? Захотят ли союзники по НАТО, такие как Норвегия или Франция, внести свой вклад? Какие соглашения о координации будут заключены?
Решение проблем, стоящих за проектом, будет зависеть от развития технологических возможностей. Существует сильное техно-оптимистическое искушение предположить, что эти возможности будут плавно развиваться, внедряться и поддерживаться в ходе инновационного процесса, но мы должны признать, что эта ставка может не оправдаться.
Германия возвращается в ракетную эпоху (14.08.2025)
С планируемой закупкой крылатых ракет «Томагавк» Берлин интегрирует ракеты большой дальности наземного базирования в свою архитектуру безопасности и сдерживания. Этот шаг отражает не только изменившуюся политику безопасности Германии, но и новые стратегические и технологические реалии, отмечает британский аналитический центр The International Institute for Strategic Studies (IISS).
Впервые в своей истории ФРГ приобретет ракеты наземного базирования со стратегической дальностью более 1000 км. Об этом во время визита в Вашингтон в июле 2025 года заявил министр обороны Германии Борис Писториус.
Немецкое правительство подало официальную заявку на приобретение американской пусковой установки «Тифон». Она будет оснащена крылатой ракетой «Томагавк», точная дальность которой, хотя и засекречена и зависит от профиля полета, достаточна для поражения Москвы.
Украинский и израильско-иранский конфликты продемонстрировали ограниченность чисто оборонительной стратегии, основанной на сдерживании исключительно посредством перехвата ракет.
В настоящее время Израиль обладает, пожалуй, самой полной архитектурой противовоздушной и противоракетной обороны в мире, потенциал которой Европа вряд ли может развить до сопоставимой глубины по географическим причинам. Тем не менее, даже многослойная израильская система, поддерживаемая США, достигла уровня перехвата лишь около 86% во время ракетных атак.
Отсюда новая концепция сдерживания Германии: она требует создания наступательных возможностей для нанесения точных ударов в глубине территории противника.
Вместе с тем, в среднесрочной и долгосрочной перспективе это решение может стать лишь первым шагом. Украинский конфликт ясно показал, что дозвуковые крылатые ракеты без функций малозаметности становятся все более уязвимыми.
Для эффективного сдерживания в будущем потребуются более мощные системы, такие как баллистические ракеты, сверхзвуковые крылатые ракеты и маневренное гиперзвуковое оружие.
Опыт Украины и Ближнего Востока также подчеркивает, что активное сдерживание с использованием оружия дистанционного действия требует не только высококачественных систем, но и массового производства – экономически эффективные одноразовые беспилотники, созданные по образцу российско-иранских «Шахидов», могут сыграть свою роль.
Германия уже обладает фундаментальными технологиями, как собственными, так и полученными от партнеров. Первые шаги по использованию этих возможностей для наращивания европейского потенциала сдерживания уже предпринимаются.
В июле прошлого года Германия, Великобритания, Франция, Италия, Польша и Швеция объявили о намерении совместно разрабатывать системы в рамках Европейского подхода к дальним ударам (ELSA). Берлин и Лондон также анонсировали совместную работу над созданием оружия дальнего радиуса действия с дальностью действия около 2000 км.
Одновременно Берлину необходимо развивать собственные и европейские возможности в области разведки, наблюдения и рекогносцировки. Сохраняются значительные пробелы как в космических, так и в воздушных платформах.
Эстония рассматривает возможность нанесения превентивных ударов по России (15.08.2025)
Таллин обещает нанести превентивные удары по России для защиты суверенитета и авторитета НАТО, сообщает лихтенштейнский аналитический центр Geopolitical Intelligence Services (GIS).
Еще в сентябре 2024 года в интервью эстонскому государственному телеканалу ERR генерал Вахур Карус заявил, что если Москва продемонстрирует признаки подготовки к нападению, Эстония первой нанесет удар по русским.
В последующие месяцы Таллин продолжал следовать этим путем. В конце июля министерство обороны страны опубликовало оборонную стратегию, направленную на «противодействие угрозам до того, как они достигнут территории Эстонии».
Не случайно, что именно Таллин настроен столько решительно. Стратегическое положение Эстонии значительно более уязвимо, чем, например, Литвы.
Судьба республики неразрывно связана с авторитетом самого НАТО. Если Североатлантический альянс не сможет убедительно доказать, что Эстония защищена от российского нападения, то статья 5 Устава о коллективной обороне утрачивает силу.
После вступления Швеции и Финляндии в НАТО стратегический ландшафт в Балтийском регионе коренным образом изменился. Россия теперь вынуждена учитывать, что любая попытка проникновения в Балтийское море через Финский залив столкнется с превосходящей силой.
Ей будут противостоять не только мощные противокорабельные ракетные батареи на побережье Финляндии и Эстонии, но и современный шведский подводный флот.
Более того, реальное нападение России на Эстонию вызовет превосходящий ответ НАТО, варьирующийся от артиллерийских обстрелов по вторгающимся войскам до ракетных ударов по тыловым эшелонам и быстрого достижения превосходства в воздухе в глубине территории самой России, что позволит перекрыть пути снабжения и районы сосредоточения войск.
Хотя все это должно убедить Эстонию в том, что в случае российского вторжения она будет быстро освобождена, реальность сильно отличается от теории. Остается вопрос, как это повлияет на российское стратегическое планирование.
В одном из сценариев Россия не остановится, полагаясь на превосходящую силу. После начала нападения НАТО будет решать, вступать ли в полномасштабную военную конфронтацию с Россией ради спасения крошечной Эстонии.
Заявления президента США Дональда Трампа предполагают отрицательный ответ, а уклончивость многих европейских правительств может укрепить уверенность Москвы в том, что статья 5 Устава НАТО больше не действует.
Другой сценарий предполагает, что при лидирующей роли Эстонии страны Северной Европы и Прибалтики, поддерживаемые Польшей и Великобританией, грозят России силовым превентивным ударом ради профилактики фактического вторжения.
Учитывая, что вероятность подобных угроз со стороны других стран крайне мала, Эстония окажется в одиночку перед лицом Кремля. Реальность этого сценария зависит от того, какие сигналы будут посылаться за кулисами. Если «коалиция добровольцев» сохранит общую позицию неподчинения российскому давлению, это может сработать.
Хотя наиболее вероятным сценарием на ближайшие годы остается продолжение давления со стороны Москвы, эскалация ее различных гибридных операций и наступление на «красные линии» без их пересечения.
Но исключать полностью возможность нападения нельзя. Эстонская игра, как минимум, обязательно окажет охлаждающий эффект, отсрочив, если не предотвратив, российское вторжение.
Запад
О растущей вероятности насильственного гражданского конфликта в европейских странах (14.08.2025)
Странами, которые с наибольшей вероятностью первыми столкнутся с ожесточенным гражданским конфликтом, являются Великобритания и Франция. Однако ситуация схожа по всей Западной Европе, а также, по несколько иным причинам, в США, пишет в своем эссе профессор британского King’s College London Дэвид Бец.
Перспективу вспышки насильственного гражданского конфликта в европейских странах эксперт оценивает в 87 – 95%. На этом этапе полезно более конкретно прояснить характер гражданских войн, которые произойдут на Западе.
Западные правительства, находящиеся в состоянии растущего структурного цивилизационного кризиса и утратившие свою легитимность, теряют способность без насилия управлять мультикультурными обществами.
Результатом чего становится ускоренное скатывание многих крупных городов к состоянию «дикой» цивилизованности: появлению мегаполисов с населением более миллиона человек в государстве, правительство которого утратило способность поддерживать верховенство закона в пределах границ города, но остается действующим субъектом в большей международной системе.
В 2003 году таким образцовым «диким городом» был Могадишо (Сомали). Для них характерны высокий уровень политической коррупции, приходящие в упадок промышленные предприятия, разрушающаяся инфраструктура, непосильный долг, двухуровневая система охраны правопорядка и бурный рост частных охранных предприятий.
Первое, что способствует появлению «диких городов» – это динамика расселения мигрантов. Проще говоря, крупные города радикально отличаются большим разнообразием, и местные общины все более враждебно относятся друг к другу и к стране пребывания.
Второе – это организация современной критической инфраструктуры (газоснабжение, электроснабжение и транспорт). Системы жизнеобеспечения городов расположены в сельской местности или проходят через нее. Ни один из этих объектов не охраняется должным образом, более того, обеспечить надлежащую охрану большей части из них фактически невозможно.
Атаки на инфраструктуру уже происходили. В Париже в июле 2024 года крупная диверсия на оптоволоконной кабельной сети последовала за серией скоординированных поджогов железнодорожной сети. Оба нападения должны были быть приурочены к Олимпийским играм.
В Лондоне экстремисты, известные как «Бегущие по лезвию», повредили или уничтожили около 1000 – 1200 камер видеонаблюдения.
Многие крупные западные города все чаще воспринимаются как чуждые и паразитирующие на тех странах, где они расположены. Кажущаяся стабильность их на самом деле – это баланс, требующий постоянного и грамотного поддержания. При нынешнем развитии событий оно обречено на провал.
Проблемы с правопорядком вызовут перемещения населения. Можно предположить, что люди, предусмотрительно выехавшие из крупных городов в небольших города или сельскую местность, так и поступят. Это вызовет новый всплеск волны беженцев.
Возможным способом смягчения человеческих потерь в результате миграции стало бы создание на время конфликта неких зон, в которых могла бы сохраняться нормальная жизнь. Создание таких резерваций в собственных странах будет новой задачей для западных армий.
Безопасные зоны должны быть максимально обширными и при этом иметь возможность держать оборону той частью регулярных войск, которая сохранила лояльность и боеспособность довоенного периода.
Военные силы, участвующие в этих зонах, должны быть достаточно сильными, чтобы контролировать доступ в них по суше, морю и воздуху, быть способными отражать нападения агрессоров и контролировать предоставление гуманитарных услуг, включая иностранную помощь.
До начала конфликта следует провести картографическое определение подходящих безопасных зон. Существующая модель, которую можно было бы возродить или адаптировать – это британская система региональных резиденций правительства времен холодной войны и потенциальной ядерной атаки.
США
У американской армии опасно мало ключевого оружия на Тихом океане (09.08.2025)
Почему высокоточная ударная ракета (PrSM), одна из новейших и наиболее важных возможностей армии, недостаточно профинансирована в запрашиваемом оборонном бюджете этого года?
Сокращение закупок подрывает сигнал спроса, тем самым снижая стимулы к инвестициям в новые производственные мощности, считает американский аналитический центр Heritage Foundation.
Последовательные закупки большого количества высокоточных боеприпасов – единственный способ для армии быстро накопить большой запас для использования в Индо-Тихоокеанском регионе.
Американская армия играет важную роль на Тихом океане, и ей нужны соответствующие инструменты для ее выполнения. Индо-Тихоокеанский регион – это в первую очередь морской театр военных действий, где доминируют воздушные и военно-морские операции, но PrSM помогут армии оказывать поддержку ВВС и ВМС.
К сожалению, бюджетный запрос на 2026 финансовый год сокращает закупки PrSM по сравнению с запросом армии. В то время как в 2025 финансовом году было запрошено финансирование 230 ракет, в бюджете на 2026 финансовый год было запрошено только 45 PrSM.
Это не соответствует заявленным приоритетам армии и делает ее менее значимой в Индо-Тихоокеанском регионе, ставя под угрозу ее способность увеличивать и вооружать свои многопрофильные оперативные группы (MDTF) – подразделения, созданные с единственной целью обеспечения возможности ведения высокоточного огня на большие расстояния.
MDTF уже доказали свою эффективность. Первоначально предназначавшаяся для временного размещения на Филиппинах, первая развернутая MDTF теперь должна оставаться там на неопределенный срок.
Армия должна расширить присутствие MDTF, а не отступать. Силы массового поражения жизненно важны, но эффективны только при наличии вооружения.
Сокращение закупок вооружения PrSM не только снижает роль армии в наиболее приоритетном театре военных действий, но и усугубляет давнюю проблему, которая негативно сказывается на оборонно-промышленной базе: несогласованность закупок.
Инвестиции в промышленность требуют убедительного экономического обоснования для инвестирования в расширение производственных мощностей. Это обоснование, в свою очередь, опирается на сильный и стабильный спрос, гарантирующий окупаемость инвестиций. Сокращение закупок подрывает спрос, тем самым снижая стимулы к инвестированию в новые производственные мощности.
Это не значит, что армия должна закупать боеприпасы, которые ей не нужны. Ракеты PrSM являются неотъемлемой частью планов армии в Индо-Тихоокеанском регионе.
Постоянные закупки большого количества высокоточных боеприпасов – единственный способ для армии быстро накопить большой запас для использования в Индо-Тихоокеанском регионе и сохранить боеспособность в войне с равным противником.
Конгресс должен сотрудничать с армией, чтобы обеспечить наших бойцов возможностями, необходимыми для сдерживания и поражения наших противников, а это означает увеличение закупок высокоточных ударных ракет.
Как армия Китая рассматривает взаимодействие пилотируемых и беспилотных средств (13.08.2025)
Командование военно-воздушных сил США ускоряет испытания концепций взаимодействия пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов (MUM-T), сообщает американский аналитический центр RAND Corporation.
Для Вашингтона в этой ситуации крайне важно лучше понимать китайскую позицию и аналогичные направления работы по интеграции автономных систем в воздушные операции. Кроме того, осознание подхода Китая к MUM-T может помочь ВВС США противодействовать тактике противника, гарантируя американским войскам сохранение стратегического преимущества в обозримом будущем.
Народно-освободительная армия Китая (НОАК) оценивает, что MUM-T станет определяющей чертой будущих боевых действий с участием интеллектуальных систем, и находится на начальном этапе разработки оперативных концепций по интеграции MUM-T в свою существующую доктрину.
По состоянию на начало 2025 года НОАК, по всей видимости, придерживается иного подхода к программе MUM-T, чем ВВС США, уделяя больше внимания совершенствованию программного обеспечения и алгоритмов, позволяющих беспилотным системам поддерживать и дополнять пилотируемые платформы.
Пекин делает акцент на дополнении, а не на расширенном взаимодействии, которое требует большей автономности от беспилотных систем. НОАК находится на начальном этапе разработки оперативных концепций по интеграции MUM-T.
В армейских документах подчеркивается важность усиления роли партийного комитета военного времени в условиях совместного пилотируемого и беспилотного боя. Поиск правильного баланса между автономизацией и политическим контролем, вероятно, останется сложной задачей в ближайшем будущем.
В следующем десятилетии НОАК намерена ускорить внедрение и интеграцию большего количества автономных систем в военные операции.
Американские военные аналитики должны лучше понять проблемы НОАК в вопросах политического контроля в сложных боевых условиях, которые все больше формируются под воздействием искусственного интеллекта и беспилотных систем.
Украина
Киев отказывается от Китая и обращается к Японии за помощью в восстановлении (09.08.2025)
Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига и Елена Зеленская посетили Японию в поисках возможностей сотрудничества в политической и деловой сферах, в частности инвестиций в восстановление Украины.
Акцент на привлечении Токио является заметным отходом от того, как администрация Владимира Зеленского изначально подходила к отношениям с Азией. До начала специальной военной операции Киев отдавал приоритет привлечению китайских инвестиций.
Украина являлась участником китайской инициативы «Один пояс, один путь». Зеленский неоднократно призывал Китай инвестировать в развитие украинской экономики и приглашал председателя КНР Си Цзиньпина в страну. В первые дни СВО украинский лидер предлагал «китайскому бизнесу» восстанавливать то, что было разрушено в результате конфликта.
Но теперь Киев, похоже, отказался от надежды заручиться поддержкой Пекина. Правительство Украины ввело санкции против китайских компаний, предположительно поставляющих России критически важные военные компоненты.
Сибига в Токио отметил, что Япония подписала «стратегическое партнерство» с Украиной и, вероятно, может стать главным партнером в восстановлении. «Предоставляя Украине помощь в размере более 15 миллиардов долларов, Япония входит в число стран, вносящих наибольший вклад в нашу устойчивость и обороноспособность», – заявил министр.
В интервью Kyodo News он назвал производство беспилотников одним из ключевых направлений сотрудничества. Назвав Украину «мировым лидером по производству беспилотников» – что стало возможным благодаря помощи Турции – Сибига предположил, что пацифистская Япония сможет использовать украинские беспилотники в гражданских целях.
На прошлой неделе Зеленский объявил о новом пакете санкций, направленных против китайских компаний, которые, как считается, оказывают помощь российским военным.
«Мы призываем украинскую сторону немедленно исправить свою ошибку и устранить негативные последствия, – отреагировал МИД КНР. – Китай будет решительно защищать законные права и интересы китайских компаний».
Стратегические уязвимости России перед ударами Украины (12.08.2025)
После начала специальной военной операции в феврале 2022 года украинцы продемонстрировали замечательную креативность, изобретательность и адаптивность на современном поле боя, считает американский аналитический центр Hudson Institute.
Американские аналитики отмечают восемь важных и вероятных с военной точки зрения целей, которые Киев может использовать, чтобы ослабить боеспособность России. Более того, заявляют сотрудники центра, при необходимости, США и другие партнеры Киева должны поддерживать и обеспечивать проведение таких операций.
1. Волго-Донской канал, один из двух каналов, соединяющих Каспийское и Черное моря. Россия использует его для перемещения военных кораблей и военных грузов. Волго-Донской канал состоит из 13 шлюзов и некоторые из них представляют собой критически уязвимые места. Серьезное повреждение любого шлюза приведет к остановке всей системы и временному прекращению судоходства с востока на запад.
2. Совместный российско-иранский завод беспилотников «Шахед» в Татарстане. Завод получает электроэнергию преимущественно из энергосистемы Татарстана, скорее всего, от Нижнекамской ТЭЦ — крупнейшего производителя электроэнергии в регионе. Любое нарушение работы этой региональной энергосети может повлиять на работу завода. Кроме того, рабочие могут не выйти на работу, если предприятию будет угрожать серьезная опасность.
3. Сухопутные транзитные маршруты Китай–Россия. Украина (или ее союзники, действующие на территории России) по понятным причинам воздерживаются от прямых атак на пограничные переходы. Однако в радиусе 100 миль с российской стороны каждого перехода имеется несколько уязвимых и критически важных транзитных узлов. Нападение на них может привести к серьезным перебоям в работе.
4. Пути доступа в Крым. Запад должен отдать приоритет поставке Украине оружия, необходимого для уничтожения или, по крайней мере, выведения из строя Керченского моста. Немецкая ракета «Таурус» с ее интеллектуальным взрывателем и разрушительной боеголовкой остается идеальным оружием для этой операции. Украина также должна разрушить или серьезно повредить мосты через Чонгар, Сиваш и Геническ.
5. Ключевые объекты в Западном военном округе. Масштабная кампания, направленная на несколько железнодорожных мостов и выводящая их из строя на длительный период, значительно нарушит снабжение российских войск топливом и боеприпасами. После таких ударов, вероятно, возникнет каскад узких мест на всей железнодорожной сети, что создаст дополнительные цели для последующих атак.
6. Строящаяся российская военно-морская база в Абхазии. Как минимум, нанесение удара по базе на этапе ее строительства затормозит усилия России по диверсификации и обеспечению своего военно-морского присутствия в Черном море. В политическом плане это станет важной победой Украины, продемонстрировавшей расширение ее стратегического влияния на важные российские цели. В зависимости от масштаба удара и нанесенного ущерба, это может полностью остановить расширение базы.
7. Приднестровье. Украина получит рычаги доминирования над Кремлем, захватив удерживаемую Россией территорию в Приднестровье. В частности, такая операция ослабит давление на ключевой украинский портовый город Одессу. Конечно, такой смелый шаг был бы рискованным. Крупномасштабный удар может спровоцировать гуманитарную ситуацию в Молдавии и соседней Румынии, а обстрел в районе склада боеприпасов Колбасна может оказаться очень опасным. Но ни один из этих рисков не является неизбежным.
8. Базы Тихоокеанского флота России. Столь амбициозная атака может принести значительные геополитические дивиденды, даже если не будет полностью успешной. Она вынудит Россию пересмотреть стратегию защиты сил и средств всего своего военно-морского флота, включая объекты, расположенные в тысячах миль от Украины. В свою очередь, Кремлю придется идти на сложные компромиссы в распределении средств обороны, что потенциально ослабит его вооруженные силы.
