Венесуэла
Много шума вокруг Мадуро (27.10.2025)
Американский аналитический центр Council on Foreign Relations (CFR) рассматривает политику администрации президента США Дональда Трампа в отношении Венесуэлы.
Венесуэла стала отправной точкой для очередного эксперимента Трампа – варианта доктрины Монро, проецирования силы, якобы мотивированной новой войной с наркотиками и основанной на убеждении президента в том, что доминирование в Западном полушарии является императивом национальной безопасности.
Трамп назвал президента Венесуэлы Николаса Мадуро «наркотеррористом» и «нелегитимным диктатором». Откуда такая внезапная агрессивная позиция? Возможно, Трамп рассматривает эскалацию как относительно «недорогой» способ сдерживания наркоторговцев в регионе.
Между тем, большинство наркотиков из Венесуэлы поступает в Европу, в то время как практически весь фентанил и большая часть кокаина попадают в США через Мексику.
Наращивание американских военных сил вокруг Венесуэлы не похоже на обычную операцию по борьбе с наркотиками. В последний раз такое было перед вторжением в Панаму в 1989 году, в результате которого был свергнут Мануэль Норьега.
Но, скорее всего, нынешний «военный месседж» – это послание, а не подготовка к сухопутному вторжению. Десяти тысяч военнослужащих недостаточно, чтобы удержать и захватить Венесуэлу. Также Трамп подтвердил, что санкционировал операции ЦРУ внутри страны, что необычно. Цель – оказать давление на Мадуро, посмотреть, сломается ли он.
Однако президент не уйдет добровольно даже под огромным давлением. То же самое можно сказать и об остальных высокопоставленных гражданских и военных деятелях Венесуэлы. Если Мадуро, скорее всего, останется, Трамп снова откажется от смены его администрации и пойдет на незначительные уступки.
Политика США в отношении Венесуэлы будет иметь цепную реакцию на американо-китайское соперничество в остальных странах Западного полушария. Бразилия и Колумбия, возглавляемые левыми, начали расширять связи в военной и технологической сферах, напуганные протекционизмом и агрессивной позицией Трампа.
США должны быть осторожны, давя на южноамериканские правительства, которые считают американскую внешнюю политику агрессивной или безрассудной по отношению к Китаю. В Бразилии это уже происходит.
Если в годы холодной войны СССР не был крупным торговым партнером ни одной из крупных стран Южной Америки, а США оставались единственным козырем, то теперь у Южной Америки есть другой вариант.
Европа
План переоснащения бундесвера стоимостью 377 миллиардов евро не решит проблемы немецкой армии (28.10.2025)
В Германии появился план военных закупок стоимостью в 377 миллиардов евро. Но сколько бы канцлер Фридрих Мерц ни потратил, это не создаст социального и политического консенсуса, необходимого для того, чтобы страна была в состоянии сражаться, считает немецко-британский историк и писатель Катя Хойер.
Есть проблема: в нынешнем состоянии у Германии нет столько людей для управления, стрельбы, обслуживания и использования техники, сколько необходимо. Незадолго до ухода в отставку с поста инспектора сухопутных войск генерал-лейтенант Альфонс Маис назвал впечатляющие цифры в конфиденциальном письме, которое попало в прессу.
Численность солдат необходимо увеличить с нынешних 62 тысяч до 150 тысяч человек, чтобы достичь целей, установленных НАТО. Однако хотя, как показывают опросы, большинство немцев поддерживают увеличение военных расходов, многие воздерживаются от вступления в бундесвер.
Подавляющее большинство, почти 60% участников одного из таких опросов, заявили, что «определенно» или «вероятно» не стали бы защищать Германию с оружием в руках, даже если бы она подверглась нападению.
Возвращение к той или иной форме обязательной военной службы – один из вариантов, который правительство рассматривает для решения проблемы. Внутри правящей коалиции уже несколько месяцев не утихают споры по этому вопросу: СДПГ выступает за схему добровольного участия, в то время как ХДС/ХСС хочет обязательную службу, если численность бундесвера быстро не увеличится.
Немецкая общественность и многие коллеги Мерца в правительстве далеки от того, чтобы обещать сделать «все, что потребуется» для защиты своей страны и Европы. Одни только деньги и техника не делают армию эффективной. Для этого нужны солдаты с правильным настроем. А их гораздо сложнее раздобыть, чем танки и беспилотники.
Европа и Южная Корея наращивают военно-техническое сотрудничество (30.10.2025)
Американский аналитический центр RAND Corporation обращает внимание на растущий интерес в Европе к продукции военно-промышленного комплекса Южной Кореи.
Начало специальной военной операции России на Украине поставило европейских лидеров перед дилеммой. Они быстро осознали, что их собственная промышленная база не способна быстро производить нужное оружие.
Срочные усилия по перевооружению открыли двери альтернативным поставщикам, и Южная Корея оказалась надежной и гибкой альтернативой американской продукции. Наиболее значимой точкой входа Сеула стала Польша, которая с 2022 года заключила ряд крупных контрактов на танки K2 Black Panther, гаубицы K9 Thunder, ракетные установки K239 Chunmoo и легкие самолеты FA-50.
Росту южнокорейского оборонного экспорта в Европу способствовало несколько факторов. Прежде всего, срочная потребность в усилении европейского оборонного потенциала, и Южная Корея сработала в этой ситуации оперативно.
Помимо того, важную роль сыграли совместимость конструкций и доступность. Сеул систематически внедряет стандарты НАТО для своих систем: южнокорейская артиллерия использует 155-миллиметровые боеприпасы, а правительство упростило сертификацию летной годности со странами-членами альянса.
Южнокорейская продукция, как правило, значительно дешевле американских или европейских аналогов. Южнокорейские производители предлагают выгодные условия участия в производственном процессе, включая локальную сборку и передачу технологий.
В среднесрочной перспективе военно-техническое сотрудничество между Европой и Южной Кореей, вероятно, продолжит расширяться. Однако есть структурные ограничения. Южнокорейский ВПК не застрахован от таких проблем, как сокращение квалифицированной рабочей силы и усиление конкуренции со стороны других производителей, включая Китай и Турцию.
Примечательно также, что экспортные успехи Южной Кореи в Европе в основном ограничивались наземными системами боя, при этом аэрокосмическая отрасль присутствовала ограничено, а морская – отсутствовала.
Эта тенденция говорит о том, что корейская оборонная продукция в настоящее время наиболее эффективно конкурирует за счет маркетинговых приемов и скорости производства и поставок, а не за счет передовых технологий. На таких рынках, как Франция, Германия и Великобритания, корейские компании, вероятно, столкнутся с более серьезными политическими и институциональными барьерами для входа.
В долгосрочной перспективе прочность кооперации между Южной Кореей и Европой будет зависеть от способности Сеула превратиться из ситуативного поставщика в полностью интегрированного стратегического партнера, предоставляющего не только оборудование, но и инновации, совместные разработки и долгосрочное промышленное партнерство в рамках европейской высокотехнологичной оборонной экосистемы.
Европа, которую мы [не] потеряли – «Украинская правда» (01.11.2025)
ЕС отмечает очередной день рождения: 1 ноября 1993 вступил в силу Маастрихтский договор. Однако этот день значим историческим символизмом не только для объединенной Европы, но и Украины. Он о том, как в 2013 году украинцы вышли на евромайдан.
С тех пор многое изменилось – и в Европе, и тем более на Украине. Пророссийские силы не только потеряли власть, но были вытеснены из политической и общественной жизни. А освобождение от «имперского наследия» приобрело масштабы, о которых не приходилось даже мечтать в ноябре 2013 года.
Но несмотря на ожидания двенадцатилетней давности, главным двигателем этих процессов выступил не ЕС, а российский президент Владимир Путин. Будь Украина членом ЕС, это лишь усложнило бы форсированную «деколонизацию» и «дерусификацию». В современной Европе уделяется слишком большое внимание толерантности, верховенству прав и личным свободам граждан, а украинские активисты и должностные лица могут не сковывать себя подобными ограничениями.
Все чаще раздаются критические и снисходительно пренебрежительные оценки нынешней Европы. И вполне вероятно, что впоследствии они перерастут в полноценную евроскептическую повестку дня.
Нынешний конфликт только отдаляет украинскую жизнь от мирного европейского быта. Экономические проблемы, многочисленные разрушения, удары по критической инфраструктуре, силовая мобилизация на улицах украинских городов – все это ничуть не похоже на комфортное бюргерское существование, которое привлекало обывателей двенадцать лет назад.
Но большая война открыла окно возможностей для индивидуальной евроинтеграции, и часть украинцев им воспользовалась. Раньше эти люди хотели жить «как в Европе» – теперь они просто живут в Европе.
Конечно, при близком знакомстве Европа разочаровала многих обывателей. Кто-то сделал вывод, что к 2022 году на Украине жилось более комфортно, чем в идеализированном ЕС. Кто-то так и не справился с языковыми, культурными и социальными барьерами. Кто-то даже вернулся домой, не дожидаясь завершения активных боевых действий.
Однако сотни тысяч нашли себя в Европе. И чем успешнее оказалась их индивидуальная евроинтеграция, тем менее вероятным становится их возвращение на родину. Так что в ближайшие годы словосочетание «украинцы в Европе» останется более актуальным воплощением обывательской мечты, чем «Украина в Европе».
В разгар конфликта украинские евроинтеграционные планы неразрывно связаны с возвращением к полноценной мирной жизни. И никто не знает, как быть, если в ближайшей исторической перспективе этого не произойдет.
США
Десять шагов, чтобы заставить Россию вернуться за стол переговоров (31.10.2025)
Американский аналитический центр Hudson Institute уверен, что администрации президента США Дональда Трампа придется приложить больше усилий, если она надеется усадить президента России Владимира Путина за стол переговоров. Чтобы оказать реальное давление на Кремль, Вашингтону следует:
❗️Провести визит Трампа в Киев с прилетом в аэропорт «Борисполь». Он продемонстрировал бы решимость Америки, успокоил бы союзников и послал бы Москве недвусмысленный сигнал о том, что президент США может летать куда угодно, когда угодно и как угодно.
❗️Активно исполнять вторичные санкции против «Лукойла» и «Роснефти». Вашингтону следует активно преследовать банки и нефтеперерабатывающие заводы, которые продолжают закупать или финансировать экспорт, связанный с этими российскими компаниями», и публиковать информацию о том, какие учреждения были отключены за содействие «теневым поставкам» или «незаконным финансовым переводам».
❗️Выполнять строгий запрет на деятельность «теневого флота» России, особенно в водах Средиземного моря. Санкционировать банки в Китае, Индии, на Кипре и в Гонконге, которые способствуют сделкам с российской нефтью или приобретению запретных технологий.
❗️Сотрудничать с европейскими союзниками, чтобы использовать российские активы, замороженные в Бельгии, в качестве обеспечения по кредитам Украине. Ввести санкции против российских банков и олигархов, а также иностранных финансовых учреждений, приобретающих российские суверенные облигации.
❗️Использовать разведданные из открытых источников (OSINT) для пресечения глобальных цепочек поставок России и Ирана, используемых для обхода санкций.
❗️Инициировать трехсторонний механизм с участием Главного разведывательного управления Украины (ГУР), Разведывательного управления министерства обороны США (РУМО) и НАТО для пресечения «незаконных» цепочек поставок из России и Ирана.
❗️Устранить обременительные нормативные барьеры и законодательные требования в США, которые ограничивают производство и экспорт СПГ и сырой нефти. Определить ключевых импортеров российских энергоносителей и поддержать их переход на поставки из США или стран-союзников.
❗️Подписать соглашение об интеграции украинского оборонного сектора с американским. Снять ограничения на использование оружия, предоставленного США, и призвать европейских партнеров последовать их примеру.
❗️Поддержать целенаправленные удары вглубь России для ослабления ее оборонно-промышленной базы. Приоритетными целями являются объекты по производству беспилотников и ракет, такие как производственный комплекс в Татарстане, а также ракетные заводы, такие как в Воткинске.
❗️Предоставить всестороннюю техническую, логистическую и разведывательную американскую поддержку украинским ударным системам (таким как крылатые ракеты «Фламинго» и беспилотник FP-1).
❗️Расширить список приоритетных потребностей НАТО в Украине (PURL). Вашингтону и его партнерам следует сочетать новые крупные транши с координацией закупок, ускоренной выдачей экспортных разрешений, объединенным финансированием или кредитными гарантиями (где это целесообразно), а также планом промышленного партнерства для масштабирования украинского производства и интеграции цепочек поставок союзников.
Что означает вывод американских войск из Румынии для европейской обороны? (31.10.2025)
Американский аналитический центр Atlantic Council напоминает, что на днях стало известно о частичном выводе из Румынии американских военных. Это первый официально объявленный шаг в рамках запланированного администрацией президента США Дональда Трампа сокращения присутствия войск в Европе.
Решение Вашингтона способно привести к непредвиденным последствиям. Политики-популисты и экстремисты могут использовать отвод войск как сигнал о том, что Россия вновь задает тон в регионе, в то время как ему требуется демонстрация уверенности в способности союзников, как Румыния, размещать и взаимодействовать с передовыми силами в рамках широкой структуры командования НАТО.
Москвой сокращения присутствия будет встречено аплодисментами и расценено как ослабление решимости Вашингтона. Однако если США и Европа возьмут на себя твердые обязательства, более гибкая и разветвленная система сил, базирующихся в Румынии, усилит сдерживание за счет повышения мобильности, разведывательной деятельности и способности быстрого реагирования по всему Черному морю.
Сейчас Бухарест фактически призвали сохранить темпы модернизации румынских вооруженных сил, инвестировать в логистику и системы наблюдения, а также согласовывать свое оборонное планирование с новыми инициативами как НАТО, так и Европейского союза, в том числе в формате «Бухарестской девятки».
Румыния рассчитывает на то, что ее американский союзник пошлет четкие сигналы и возьмет на себя твердое обязательство сохранять свое присутствие в регионе в качестве сдерживающего фактора «российской агрессии».
Именно поэтому Пентагону и лидерам НАТО следует еще раз подчеркнуть, что в ближайшие три года никаких сокращений не будет. Военные инвестиции США в Румынию должны оставаться стабильными и продолжать расширяться, особенно на авиабазе «Михай Когэлничану».
Европа должна заместить убывающую домой американскую бригаду. Румынии и ЕС следует увеличить собственные инвестиции в оборону – в финансовом, промышленном и военном плане – чтобы обеспечить соответствие передового присутствия НАТО европейским возможностям.
Миграция
Почему оценка миграционного кризиса как проблемы национальной безопасности – это единственно правильный угол зрения
Станислав Стремидловский, эксперт группы стратегического анализа «Повестка дня»
Европейский аналитический центр со штаб-квартирой в Берлине European Council on Foreign Relations (ECFR) опубликовал статью, посвященную миграционному кризису в Европе.
Ссылаясь на события в США и Великобритании, ECFR утверждает, что западные правительства используют миграционную тему в качестве политического инструмента. Они «рассматривают миграцию как проблему национальной безопасности (а не гуманитарную обязанность в соответствии с международным правом и ключевой фактор экономического роста), что подпитывает националистические и праворадикальные настроения».
Центр рекомендует правительствам европейских стран, а также Великобритании и США как минимум изменить риторику, связанную с миграционным кризисом, чтобы она «стала возможностью решить растущие проблемы, вызванные демографическим дефицитом в Европе». Миграция, по утверждению ECFR, также «необходима для восполнения дефицита квалифицированных кадров и знаний на рынках труда».
Подобная публикация является примером недобросовестной манипуляции. Во-первых, миграционная тема превратилась в «политический инструмент» не по инициативе европейских правительств. Напротив, они вынуждены были перевести ее в эту плоскость под давлением собственных обществ. Волна массовой миграции началась в Европе в 2015 году и только спустя 10 лет правительства оказались вынуждены на нее реагировать в силу острого недовольства своих граждан.
Во-вторых, именно вероятность социального взрыва и краха модели государства всеобщего благоденствия заставила европейские правительства воспринимать миграционную тему как вопрос национальной безопасности. Правительства – не благотворительные организации, которые раздают неимущим макароны и тушенку. В их задачи входят сохранение государства и поддержание повседневного 11
быта людей. Что, кстати, в интересах и самих мигрантов – если правительство не справляется, то первыми страдают самые уязвимые, то есть переселенцы.
В-третьих, решение демографического дефицита, по идее, служит цели обеспечения пенсией будущие поколения. Но мигранты сами являются серьезной дополнительной нагрузкой для социальной системы европейских стран. Практика показывает, что вместо работы они выбирают пособия, переориентируя на себя социальные статьи общенационального и местных бюджетов. Европейские государства не могут быстро «переварить» сотни тысяч и миллионы мигрантов, обеспечить их работой и интегрировать в общество. Управление миграционным кризисом в итоге не дает возможности как следует заняться решением демографического дефицита посредством повышения рождаемости собственного населения.
В-четвертых, современные миграционные потоки никак не решают проблему «дефицита квалифицированных кадров и знаний на рынках труда». Вряд ли кто-то считает, что мигранты, которые рвутся в Европу, являются сплошь и рядом обладателями докторских степеней или высококвалифицированных компетенций. Подавляющее большинство из них в лучшем случае имеет среднее образование и способны трудиться на низкоквалифицированных должностях.
Поэтому оценка миграционного кризиса как проблемы национальной безопасности – это единственно правильный угол зрения, требующий рассмотрения решения вопроса, исходя из позиции защиты государства и общества, а не гуманитарных соображений или интересов отдельных субъектов экономической деятельности.
