В отечественных новостях в последнюю неделю особое внимание было приковано к двум основным событиям. Во-первых, обсуждается очередное заседание/решение отечественного ЦБ по дальнейшему снижению ключевой ставки. Во-вторых, на международной арене вновь обострилась дискуссия по поводу использования замороженных российских активов в связи с нежеланием США дальше «бесплатно» финансировать конфликт и сложностями в ЕС по консолидированному поиску необходимого финансирования.
В российских источниках, вплоть до конца сентября, мы увидим много публикаций по возможному переохлаждению экономики и соответствующей потребности в опережающих темпах снижения ключевой ставки. Действительно, уже более полугода можно говорить об отсутствии перегрева экономики (в связи с чем исходно ставка и достигла значения в 21%), однако, монетарный эффект отличается отложенностью.
Мы не сразу и не быстро увидим эффекты изменений ставки, для этого должны перестроиться спрос, предложение и инвестиционные решения. Вице-премьер Денис Мантуров оценил каждый пункт снижения ключевой ставки в 200 млрд рублей экономии. Возможно, синергетический эффект еще выше при бОльших значения снижения, так как есть определенные «пороговые значения» ключевой ставки, которые являются значимым психологическим фактором при изменении поведения экономических субъектов (держим в голове, что само «изменение поведения» требует времени).
При высокой ключевой ставке, что особенно чувствительно для промышленности, активно вовлеченной в импортозамещение и сопутствующие инвестиции, встает непростой выбор «кого приоритетно поддерживать», так как всех спасти нельзя, поэтому снижение ставки окажет значимый эффект в данной отрасли (и с достаточно высокой скоростью). Наиболее вероятный сценарий – умеренность и сдержанность, и постепенное снижение ставки.
Отдельно надо учитывать, что национальная экономика одновременно испытывает совокупность факторов внешнего и внутреннего давления, и «одномоментное и резкое» снижение ключевой ставки «завтра» не решит все проблемы и не построит дорогу к светлому будущему.
По-своему, ключевая ставка служит перераспределением направлений приложений усилий общества и национальной экономики, когда заниматься низкомаржинальной деятельностью в кредит становится невозможно (а инвестиционные деньги еще дороже), что провоцирует экономических агентов либо на олигополизацию внутри отрасли, когда крупные игроки интегрируют меньших и реализуют эффекты масштаба за счет подушки прочности, либо на создание новых отраслей на инвестиционные деньги.
После 2022 года деньги не раз распределялись «веерно» во имя поддержки импортозамещения, что вызывало раз за разом скачки зарплат, цен и инфляции в целом (от потребности поддержать стройку в 2020 году, что сделало покупку квартир значимо более сложным занятием до поддержки ПО, когда некоторые отечественные аналоги неадекватно «золотые» и «синьоры-программисты» работают на 3-4 работах на удаленном режиме из-за локальной незаменимости).
Хаос перестройки экономики может быть остановлен лишь охлаждением с последующим «отогреванием», что мы сейчас и наблюдаем. Долгосрочная прогнозируемость решений создает базис для инвестиционной деятельности компаний, ревитализации спроса и донастройки предложения с учетом внешних ограничений.
Российские замороженные активы не дают покоя Европейской комиссии, что породило дискуссии о создании нового фонда, вне договоренностей ЕС, чтобы снять противоречия с Euroclear/Бельгией, не стремящихся изымать активы или вкладывать их в рискованные предприятия («кто несет ответственность»), и Италии, чья позиция заключается в «отсутствии юридической базы» для изъятия активов.
Не менее значимым вопросом остается следующий — можно ли без единогласного решения стран-членов ЕС создать новый фонд и переместить активы в него. Открытие «окон Овертона» чревато дальнейшим размытием институциональной базы инвестиционной деятельности и неприкосновенности собственности, что прямо ударяет по принципам Европейского союза, что, в свою очередь, ускоряет формирование системы макрорегионов.
