Испанский аналитический центр Barcelona Centre for International Affairs (CIDOB) полагает, что нарастающее давление и развертывание военно-морских сил США в отношении к Ирану пока что не переросли в действия.
Президент Дональд Трамп настаивал на том, что «время на исходе», и направил в регион одну из крупнейших за последние годы «американских армад». У Вашингтона и Тель-Авива есть веские основания полагать, что более подходящего момента для вмешательства не существует.
Сегодня Иран чрезвычайно уязвим. Внутри страны затяжной экономический кризис подрывает способность правительства справляться с беспорядками. В региональном масштабе возможности Тегерана ограничены: военные кампании Израиля значительно ослабили «ось сопротивления».
Эта слабость одновременно привлекает и обманывает Вашингтон. Во-первых, хотя ранние удары США и Израиля нанесли серьезный удар по ядерной программе Ирана, ожидаемая внутренняя фрагментация так и не материализовалась. Даже ослабленный Тегеран сохраняет волю и способность к эскалации, когда на карту поставлено его выживание.
Во-вторых, основным ограничением американского удара является отсутствие убедительного сценария «а что на следующий день». Сторонники устранения верховного лидера или высшего командования КСИР предполагают, что это может усилить протесты до такой степени, что правительство рухнет.
Однако Иран – это не Венесуэла. Правительство и аппарат безопасности уже доказали свою устойчивость перед публичными протестами и, вероятно, готовы к такому сценарию. В отличие от Венесуэлы у США нет предпочтительного преемника в Иране, нет единой оппозиции, на которую можно было бы опереться.
В-третьих, риск военной эскалации усугубляет дилемму для США. Иранские официальные лица неоднократно заявляли, что любой удар будет рассматриваться как «тотальная война». Тегеран сохраняет возможность наносить удары по американским войскам в Ираке, Сирии, Катаре и Бахрейне, запускать ракеты по Израилю и активизировать вооруженные группировки в Ливане, Ираке и Йемене. Он также может создать проблемы судоходству через Ормузский пролив.
Для Трампа, который ценит короткие, эффектные действия с очевидной внутренней выгодой, перспектива быть втянутым в «Ирак 2.0» крайне непривлекательна. Как и для региональных игроков. Страны Персидского залива призвали Вашингтон воздержаться от ударов и в некоторых случаях отказали в доступе к своему воздушному пространству или территории для наступательных операций.
С другой стороны, послужной список самого Трампа свидетельствует о непредсказуемости: 12-дневная война в июне прошлого года разразилась на фоне спокойных контактов между Вашингтоном и Тегераном. Так что США сохраняют возможность применения военных мер, одновременно проверяя, можно ли преобразовать давление в уступки на своих собственных условиях.
Если дипломатия потерпит неудачу или откроется узкое оперативное окно, вероятность вмешательства может быстро возрасти. До тех пор региону, если не всему миру, придется сосуществовать с риском этой преднамеренной неопределенности. Тревожный вопрос уже не в том, может ли Вашингтон действовать, а в том, когда могут совпасть условия, которые он сочтет приемлемыми.
