Британский аналитический центр Royal United Services Institute (RUSI) обращает внимание на то, что по мере расширения китайского присутствия в Средней Азии, исламские экстремисты и консервативные священнослужители поддерживают разжигание синофобии в регионе.
Китайские политики давно предупреждали, что джихадистские группировки, особенно те, которые имеют корни в Средней Азии и связаны с уйгурским населением, представляют серьезную угрозу внутренней стабильности и региональной безопасности на западном направлении.
Радикалы явно обратили внимание на подъем Китая. Исламисты и националисты изображают Пекин как «иностранного гегемона», эксплуатирующего ресурсы и попирающего религиозные ценности. Руководство КНР опасается, что нестабильность в Средней Азии может сорвать инициативу «Один пояс, один путь».
Консервативные исламские проповедники, симпатизирующие воинствующим экстремистским группам каналы и движения фундаменталистов, такие как «Хизб ут-Тахрир» (запрещена в России), располагают большой онлайн-аудиторией. Последняя организация распространяет публикации, в которых экономическое присутствие Китая представляется как форма капиталистической эксплуатации мусульманских земель.
Недавние комментарии, опубликованные в ответ на саммит Шанхайской организации сотрудничества в сентябре 2025 года, когда все пять лидеров стран Средней Азии посетили Китай, представляют ШОС как «не более чем колониальную ловушку, расставленную для мусульман». Решение «заключается в исламском единстве»: мировом халифате, который защитит мусульман как от «сионистских держав», так и от «китайского империализма».
Пекин отреагировал на угрозу экстремизма, включив сотрудничество в области безопасности практически во все аспекты своего внешнего взаимодействия в Средней Азии. На самом деле, Китай, пожалуй, добился больших успехов в борьбе с этой угрозой, чем признается, отчасти благодаря сотрудничеству со спецслужбами, но также и благодаря дипломатическим соглашениям с местными властями.
Проблемы, которую создают для Китая джихадистские группировки в Средней Азии, связаны не столько с текущей оперативной опасностью, сколько с долгосрочным ухудшением репутации КНР и стратегическим перенапряжением.
В то время как террористические группировки и консервативные исламисты продолжают адаптировать свою риторику, играя на националистических обидах и региональных противоречиях, Китаю придется считаться с реальностью, которая гораздо сложнее, чем он признает.
Террористическая угроза реальна, но она также отчасти является побочным продуктом репрессивной политики Китая в отношении собственных граждан-мусульман. Если Пекин не осознает этого, он рискует столкнуться с широким идеологическим фронтом, который будет восприниматься его как одного из противников мусульманского мира.
