Европейский аналитический центр со штаб-квартирой в Берлине European Council on Foreign Relations (ECFR) констатирует, что у ЕС сегодня нет настоящего и решительного партнера в Африке. Большинство правительств и элит умело подстраховываются.
Большинство рассматривают множество других вариантов, таких как Китай, Турция или ОАЭ, а некоторые открыто поддерживают Россию. Искушение подстраховаться, заигрывая с Москвой, понятно, особенно в то время, когда президент США Дональд Трамп опрокидывает международный порядок, каким мы его знаем.
Особенность европейско-африканских отношений заключается в том, как быстро европейские чиновники начинают кричать о ценностях и правах, как только пересекают Сахару. Еще несколько недель назад они, возможно, одобрили поставку Саудовской Аравии, Израилю или Египту оружия или средств борьбы с беспорядками на миллиарды долларов, но когда дело доходит до африканских стран…
«Если вы все время говорите о своих ценностях, вы подразумеваете, что у другой стороны их нет», – отмечает один высокопоставленный европейский чиновник, работающий в Западной Африке. Такая схема наносит огромный ущерб европейским интересам и порождает негодование.
Патерналистская динамика часто оборачивается самоуничтожением, когда дело касается обороны. Во время операций в Сахеле некоторым европейским военнослужащим было запрещено обучать местных солдат с настоящим оружием, поэтому им приходилось использовать палки в форме пистолетов.
Европейский фонд мира добился существенного прогресса: например, солдаты Бенина теперь могут получать настоящее оружие для обучения. Однако поставляемые боеприпасы могут использоваться только для учений, а не для борьбы с джихадистами на севере.
В целом, у Европы нет серьезного противодействия российскому присутствию, а существующая военная помощь зачастую носит условный, фрагментарный характер и направлена скорее на ограничение внутреннего воздействия, чем на изменение ситуации на местах.
Прежде всего, европейцам необходимо четко понимать, в чем заключаются их интересы и что они могут убедительно предложить на публичном и дипломатическом уровне. Заявления о желании противостоять влиянию России – это обреченная на провал стратегия, если им нечего предложить взамен.
Высокопоставленные африканские чиновники часто жалуются, что, хотя они хорошо понимают интересы Китая или России, им трудно понять интересы и цели Европы. Одна из основных причин заключается в том, что европейский подход к Африке во многом определяется вопросами развития и гуманитарной помощи, в то время как коммерческие интересы обычно воспринимаются с подозрением.
Более мощное и уверенное европейское военное предложение сделало бы российские варианты гораздо менее привлекательными. Это подразумевает предоставление полноценной подготовки, оснащения и возможностей быстрого реагирования. Это также означает сотрудничество с африканскими военными в качестве партнеров.
Украина с ее недорогой оборонной промышленностью и огромным военным опытом может поделиться ценным опытом с африканскими правительствами.
Что касается санкций, необходимо более комплексное отслеживание российского влияния и финансовых сетей. К ним следует относиться как к транснациональным преступным организациям, применяя скоординированный подход в разных странах.
Самое простое, что могут сделать европейцы – увеличить финансирование СМИ, принадлежащих и возглавляемых африканцами, чтобы они могли самостоятельно освещать события или получать доступ к западным новостным агентствам, таким как Reuters, Agence France-Press или Associated Press.
Усилия некоторых европейских правительств по поддержке местных радиостанций, таких как Studio Tamani, которые имеют огромный охват во многих африканских странах, обнадеживают, но их следует расширить.
Европейцам следует учиться на российском опыте. Необходимо развивать неформальные каналы коммуникации с людьми на их родном языке, а не полагаться исключительно на бывшие колониальные языки, такие как французский или английский.
Это означает предоставление местным влиятельным лицам, коммуникаторам и лидерам мнений высокой степени автономии для распространения информации, которая может одновременно содержать критику в адрес европейцев.
Великобритания, Украина и страны Прибалтики являются европейскими лидерами в противодействии цифровым фронтам гибридной войны и должны сыграть важную роль в координации и наращивании потенциала в этой области.
Наконец, европейцам крайне необходимо ослабить регулирование, будь то на уровне ЕС или на национальном уровне, чтобы лучше соответствовать реалиям и вызовам сегодняшнего дня.
Чиновники и третьи стороны должны иметь возможность действовать и действовать быстро. Работа не может быть полностью поручена спецслужбам, которые имеют ограниченный контроль.
Введение коммерческих стимулов может создать дух предпринимательства среди сторонних операторов или учреждений, в которых работают европейцы и африканцы.
Мало смысла в крупных инвестициях в страны, где российское влияние уже укрепилось. Хотя некоторое противодействие необходимо, более реалистично обратить внимание на государства, находящиеся на грани, где еще предстоит борьба.
Значительные усилия Европы следует сосредоточить на таких региональных лидерах, как Гана, Кот-д’Ивуар, Нигерия и Сенегал – странах с относительно стабильной обстановкой и ограниченным влиянием России.
