Алексей Белошицкий, эксперт группы стратегического анализа «Повестка дня»
С новой силой разгораются споры вокруг конфискации российских активов в Европе для продолжения поддержки Украины. В ход идут новые инструменты – «репарационный кредит».
Данная сущность в 130 млрд евро может быть выдана Украине после погашения первого кредита от G7 в размере 45 млрд долларов: «сначала найдите деньги, а там мы вас подстрахуем». Причем этот «репарационный кредит» будет обеспечен бескупонными облигациями, выпущенными Европейской комиссией (на сумму замороженных российских активов), с гарантиями стран-членов ЕС.
Зовется же он «репарационным» потому, что Россия сможет увидеть наши деньги («замороженные»/украденные) только после выплат репараций в сторону Украины.
Структура сделки была настолько великолепна (даже на расстоянии чувствуются улыбки местных инвестбанкиров и андеррайтеров), что против нее выступили премьер-министр Бельгии Барт де Вевер и президент Франции Эмманюэль Макрон: конфискация активов и несоблюдение международного права в подобных масштабах поставят крест на ЕС как «спокойной гавани» для инвесторов и фондов (в том числе государственных).
Само обсуждение и его продолжительный характер уже несут подобную угрозу. Инвесторы, действуя прагматично, переводят риск в проценты в своих финансовых моделях и по их результатам меняют юрисдикцию, ибо дополнительный риск должен приносить дополнительный доход.
Не менее интересны и санкции ЕС против российского СПГ: все равны перед Еврокомиссией, да не все. Словакия официально попросила ЕК исключить страну из плана по отказу от российских углеводородов. Сам по себе разрыв контрактов обернется прямыми потерями свыше 10 млрд евро и судебными разбирательствами.
В противовес Словакии выступает Болгария, прекращая импорт и транзит российского газа в 2026 году, полностью покрывая свои потребности за счет СПГ (в данном случае интересен штамп «российский» на газе, проходящем по «Турецкому потоку», но это уже иная история).
Тем не менее, данные рассуждения пока отражают позиции конкретных стран. ЕС предстоит достичь единогласия по поводу санкций против российского СПГ для введения. С высокой вероятностью они будут введены, просто основные потребители газа будут «исключены» из документа, а транзитные страны будут «закрывать глаза» на его происхождение, если он исходно идет через территории третьих стран.
На фоне санкционной осады ЕС в отношении России мы видим новый фронт против Европы: 1 октября США вводят пошлины на лекарства, мебель и тяжелые грузовики для защиты отечественного производителя. Тарифы диверсифицированы: от 25% для тяжелых грузовиков до 100% для фармацевтики, если производитель не строит завод на американской территории.
В последнем случае особенно интересна реакция Германии, Швейцарии, Ирландии и Индии. В отношении продуктов инновационных с высокой добавленной стоимостью локализация на рынке США имеет экономический эффект, тогда как для дженериков (копия оригинального лекарства после истечения срока патента) ситуация менее определенная, что в очередной раз оказывает сильное давление на индийский бизнес, и все больше подталкивает последний к сотрудничеству ШОС/БРИКС.
С другой стороны, американский президент Дональд Трамп признал, что Венгрия и Словакия не могут отказаться от российских энергоресурсов, хотя на прошлой неделе он заявлял, что Вашингтон не будет вводить санкции против России, пока страны-члены НАТО не откажутся от текущих закупок – высокая скорость адаптации решений под геополитическую реальность.
Увеличение скорости заявлений мировых лидеров в условиях кризиса обратно пропорционально вероятности придерживаться данных заявлений, что делает кулуарные переговоры еще более востребованными (где-то же подписываются реальные торговые договоры и перечисляются деньги, и уж точно не в социальных сетях и экранах телевизора).
На фоне похожих заявлений ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) повысила прогноз по росту мировой экономики с 2,9% до 3,2% при более умеренной инфляции в 3,4%. «Громкие заявления» и тормозящие их кулуарные переговоры приводят к тому, что степень неопределенности повышается, и коммерсанты распродают складские остатки с максимальной скоростью.
Вероятно, в следующем году мы увидим некоторое охлаждение мировой экономики до 2,9% в связи с совокупностью факторов: санкционные войны и протекционизм, рост госдолга и инфляция – действия ЦБ во многих странах приводят к высоким ставкам, что снижает инвестиции и потребление. «Идеальный шторм» еще впереди, сейчас мы лишь видим его на карте.
