Американский аналитический центр Hudson Institute оценивает ситуацию в Иране на фоне воздушных ударов США и Израиля.
Верховный лидер Али Хаменеи мертв, но политически он был мертв уже некоторое время. За последние два десятилетия Корпус стражей Исламской революции (КСИР) превратился из «преторианского щита» в центральную нервную систему режима. По мере того как контроль Хаменеи над военными делами ослабевал, КСИР перестал полагаться на инструкции духовенства.
Сообщения о гибели командующего КСИР генерала Мохаммеда Пакпура, министра обороны Азиза Насирзаде и советника аятоллы Али Шамхани лишили иранскую команду опытных специалистов. Но решающим фактором является то, уничтожают ли США и Израиль пусковые установки быстрее, чем Иран может их рассредоточить, проникают ли в туннельные комплексы, разрушают производственные линии и склады БПЛА.
Для успеха американо-израильской кампании ослабление потенциала КСИР – особенно ракетного и беспилотного оружия – имеет как минимум такое же важное значение, как и устранение лидеров. США и Израилю необходимо демонтировать иранский ракетный и беспилотный потенциал, прежде чем американские и израильские системы ПВО исчерпают свои запасы.
Израильские источники указывают, что 700 боевых вылетов за 36 часов сократили иранский запас пусковых установок баллистических ракет (TELs) примерно вдвое. Это значительный результат, но он не упрощает предстоящую задачу. Помимо пусковых установок в рамках операции «Эпическая ярость» необходимо уделить первостепенное внимание туннельным входам в укрепленные комплексы.
Ормузский пролив вновь оказался в центре геополитической опасности, а военные действия всколыхнули морскую торговлю. После ударов США и Израиля по Ирану суда приостановили или изменили направление транзита через Ормузский пролив и отказались от предварительных планов возвращения в Суэцкий канал. Движение судов возобновилось к мысу Доброй Надежды.
Примерно пятая часть мировой торговли нефтью и сжиженным природным газом проходит через Ормузский пролив. Ирану не нужно закрывать пролив, чтобы оказать давление; ему достаточно лишь сделать транзит по этому водному пути рискованным. Страховые ставки резко возрастают перед пиком военного конфликта, а ставки фрахта реагируют быстрее, чем флоты.
Аналитикам необходимо сосредоточиться на том, по чему не наносят удары американские и израильские войска. Выбор целей – это стратегический подход, как и сдержанность. Вашингтон и Израиль могут продемонстрировать свои будущие планы в отношении Ирана, не нанося ударов по определенным военно-политическим деятелям или учреждениям.
Президент Масуд Пезешкиан может быть частью этих планов. Как этнический азербайджанец, занимающий пост президента Ирана, его сохранение или смещение имеет большое значение. Али Лариджани, представитель жесткой линии, является еще одной важной фигурой. В послевоенной обстановке такие фигуры, как Лариджани, могут стать необходимыми для управления сетями КСИР.
Вашингтон и его союзники будут отдавать приоритет стабильности, а не трансформации Ирана, поэтому предотвращение террористических атак и контролирование эскалации, вероятно, станут их первоочередными задачами.
Помимо политических лидеров, критически важен статус регулярных вооруженных сил Ирана – Артеша. Эти силы институционально отличаются от КСИР. Если их возможности и структура командования останутся неизменными и будут дистанцированных от КСИР, они могут стать критически важными в любом послевоенном переходном периоде, выступая в качестве основы новых сил безопасности страны.
