В мае государственный секретарь США Марко Рубио заявил, что сильный Курдистан в составе федеративного Ирака является «фундаментальным и стратегическим компонентом» американской политики. Два месяца спустя эта политика была подвергнута критике, подчеркивает писатель Эльфадиль Ибрагим.
Беспрерывная кампания атак беспилотников, направленных на инфраструктуру Иракского Курдистана, в июле была отмечена ударом роев беспилотников по нефтяным месторождениям, разрабатываемым американскими и норвежскими компаниями. В результате нападений добыча нефти в регионе резко упала с почти 280 000 баррелей в сутки до всего лишь 80 000.
Удары дронов произошли сразу после заключения соглашения между Эрбилем и Багдадом. Его условия обязывают правительство автономии передать всю свою ежедневную добычу нефти Багдадской государственной компании (SOMO). Взамен федеральное правительство выполнило обещание выплатить давно просроченную зарплату за май, что стало жизненно важным спасением для 1,2 миллиона курдских госслужащих, которые не получали деньги уже несколько месяцев.
Эта отчаянная сделка стала прямым следствием закрытия в марте 2023 года единственного экспортного маршрута Курдистана, трубопровода Ирак – Турция. Блокада была вызвана решением международного арбитража, который оштрафовал Анкару на 1,5 миллиарда долларов за содействие продаж нефти без согласия иракского правительства с 2014 года.
Закрытие трубопровода мгновенно прервало независимый источник доходов Эрбиля и поставило его в полную зависимость от федерального правительства.
В свою очередь, политика Вашингтона в отношении Иракского Курдистана, которого он поддерживал, оказалась в стратегической ловушке, которая проистекает из критической потребности США в стабильном прозападном Курдистане не только как местной базы, но и опорного пункта противодействия иранскому влиянию.
Однако предоставление автономии экономического суверенитета порождает опасения, что самодостаточный в военном отношении Курдистан может возобновить свои попытки обрести независимость, что разрушит Ирак и дестабилизирует соседнюю Сирию, где США работают над интеграцией курдских Сирийских сил обороны в сирийскую армию.
Стремящееся к независимости правительство автономии спровоцирует жесткую реакцию со стороны союзника американцев по НАТО – Турции. Страх перед укреплением независимости Курдистана заставляет Вашингтон колебаться при рассмотрении вопроса о предоставлении современных систем ПВО.
По мнению Вашингтона, такой шаг будет истолкован Багдадом как вооружение автономного субъекта, выступающего против федерального правительства.
Наконец, за нынешним кризисом скрывается долгосрочная энергетическая конкуренция. Курдистан обладает значительными неиспользованными запасами природного газа, которые жаждут американские компании, работающие по контрактам с правительством автономии. Но каждый баррель нефти, добытой в Курдистане без контроля Багдада, рассматривается им как угроза его власти.
Тем не менее, способность правительства Ирака функционировать полностью зависит от США, поскольку доходы от продажи иракской нефти по-прежнему поступают на счет в Федеральном резервном банке Нью-Йорка.
Сложившийся паралич является показателем глубоких и непримиримых противоречий двух десятилетий американской политики в Ираке, создавшей тупик, из которого ни один игрок – ни Багдад, ни Эрбиль, ни проиранские силы, ни США – не могут найти выхода.
