Как политический географ, изучавший Восточную Европу и посткоммунистические государства, я знаю, насколько важны карты для динамики территориальных конфликтов и мирных переговоров, отмечает профессор Virginia Tech Джерард Тоул.
Например, в Боснии и Герцеговине карты сыграли ключевую роль в этнических чистках начала 1990-х годов, способствуя созданию моноэтнического пространства путем насилия.
Аналогичным образом на Кавказе картографические фантазии об однородных территориях стали основой кампаний против этнически иных народов в Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе.
И неудивительно, что карты стали важнейшей частью переговоров по прекращению трех с половиной лет конфликта на Украине. Нанесение линий раздела на карты всегда было характерной чертой зашедших в тупик территориальных конфликтов.
В 1995 году американские переговорщики заключили соглашение, положившее конец войне в Боснии, путем внесения в последнюю минуту картографических корректировок. Однако разделение территории в процентном отношении противоречит тому, как большинство людей воспринимают свою родину.
В своем знаменитом труде о нациях как «воображаемых сообществах» историк Бенедикт Андерсон описал, как государства создают нации посредством широкого распространения общей карты.
Таким образом, изображения карт стали своего рода государственным логотипом. Нации не только представляли себя как сообщество, но и как принадлежащие к определенному узнаваемому пространству, знакомой родине.
Это отчасти объясняет, почему граждане и целые страны чувствуют глубокую связь с границами своего государства. Для многих украинцев территории – это не собственность, которую от них требуют уступить, а священная и неделимая земля, оплаченная кровью.
Такое понимание «территории» существенно отличается от понимания президента США Дональда Трампа и его «специалистов», которые рассматривают международные конфликты как краткосрочные деловые сделки.
Владимир Зеленский пытается отстаивать иной подход к вопросам карт, который подтверждал бы символическую и стратегическую важность сохранения территориальной целостности Украины как идеала для украинцев и международного сообщества.
Отказавшись от публичного давления на Киев с целью полного отказа от Донбасса, Трамп считает, что Украина и Донбасс должны быть «разрезаны» по линиям фронта.
Комментарии президента США указывают на то, что он рассматривает это как имущественный спор, в котором сильнейшая держава накопила некие территориальные приобретения и теперь должна их реализовать.
