Саммит в Анкаре зафиксировал переход НАТО в эпоху «европоцентричности», где США становятся ненадежным партнером, а европейцы вынуждены ускоренно перевооружаться, сталкиваясь с бюджетными, промышленными и кадровыми ограничениями. Одновременно Китай укрепляет свои позиции в технологиях и «серой зоне», а Ближний Восток и Закавказье остаются источниками турбулентности, где интересы великих держав сталкиваются с локальными реалиями.
1. Саммит НАТО в Анкаре: демонстрация единства и скрытые противоречия
Atlantic Council назвал саммит «успешным» с точки зрения атмосферы, отметив теплый прием Дональда Трампа президентом Турции Реджепом Эрдоганом и шквал оборонных сделок. Однако эксперты центра подчеркнули, что позитивные моменты — мимолетны, а альянс ослаблен отсутствием четкого лидерства со стороны США. Главным достижением стало обещание Трампа предоставить Украине лицензию на производство ракет Patriot, однако детали (место производства, компоненты, сроки) остаются неясными, а реализация может занять годы.
Иво Даалдер (бывший посол США в НАТО) в Politico дал жесткую оценку: саммит в Анкаре стал «упущенной возможностью». Вместо разработки дорожной карты передачи европейцам ключевых оборонных обязанностей (воздушные, морские силы, разведка) лидеры НАТО потратили энергию на умиротворение Трампа. Итоговая «Анкарская декларация» названа шаблонным документом, не стоящим бумаги, на которой написан.
Quincy Institute (США) отметил, что альянс переживает «беспрецедентный кризис целеполагания». Вашингтон должен сокращать присутствие в Европе, но только в увязке с диалогом с Москвой по безопасности и контролю над вооружениями, иначе процесс зайдет в тупик.
2. Трансатлантические отношения: Гренландия, Иран и «оружейный шантаж»
Саммит омрачил скандал вокруг заявления Трампа о необходимости передачи Гренландии под контроль США. Как писали аналитики «Повестки дня», это был умышленный вброс, сорвавший планы Великобритании по созданию арктического альянса и продемонстрировавший, что Арктика — зона прямых интересов США, а не ЕС. Трамп фактически пригрозил пересмотром военного присутствия в Европе, если союзники не примут его условия.
Одновременно саммит проходил на фоне эскалации конфликта с Ираном. IRIS (Франция) связал поражение США в войне с Ираном с кризисом производственной системы Запада: хронический дефицит вооружений и перекос в сторону финансовых пузырей (ИИ, недвижимость) вместо реального сектора. Развивающиеся страны (Китай, Россия, Иран) готовят больше инженеров, что дает им стратегическое преимущество.
RUSI (Великобритания) призвал G7 после урегулирования ситуации в Ормузском проливе вернуться к ужесточению санкций против России, вплоть до полного запрета морских услуг для российской нефти, назвав потолок цен «вопиюще неэффективным».
3. Европейская оборона: перевооружение, расколы и поиск лидерства
Chatham House (Великобритания) на своей конференции (9 июля) зафиксировал консенсус: у европейских членов НАТО есть четыре года, чтобы достичь военного превосходства над Россией с меньшей опорой на США. Бывший генсек НАТО Джордж Робертсон раскритиковал британский План оборонных инвестиций (DIP), заявив, что Лондон «потерял год», а 25% оборонного бюджета уходит на ядерное сдерживание в ущерб обычным вооружениям.
CEPA (США) подверг критике новую морскую стратегию Великобритании: отказ от эсминцев типа 83 в пользу «гибридных» кораблей CCV с минимальным экипажем — это опасная иллюзия, вызванная финансовыми ограничениями. Реальные затраты на «гибридный флот» могут вчетверо превысить заявленные 1,3 млрд фунтов.
IISS (Великобритания) проанализировал архитектуру трех фронтов НАТО в Европе (Северо-Запад, Центр, Юго-Восток), указав на логистические проблемы, нехватку ресурсов и конкуренцию между командованиями. Кризис на одном фронте неизбежно оттянет силы с другого.
DGAP (Германия) призвал ЕС к комплексному подходу к критически важным минералам (КВМ), увязав оборонные, зеленые и технологические приоритеты. Китайский экспортный контроль 2025 года показал, как доминирование на этапе добычи и переработки превращается в геополитический рычаг.
4. Оборонные инициативы и военные программы
Германия отменила программу мега-фрегатов F126 (10 500 тонн, 18 млрд евро) из-за перерасхода и задержек, перейдя к восьми меньшим фрегатам F128 (менее 4 000 тонн, 11,6 млрд евро). IISS отмечает, что Европа уходит от сверхдорогих «плавучих монстров» к компактным специализированным кораблям.
Великобритания объявила о вкладе 400 млн фунтов в новый Многосторонний оборонный механизм (MDM) для совместных закупок с Финляндией, Нидерландами и другими странами НАТО. Инструмент будет предоставлять кредиты и формировать запасы для оптимизации цены и качества.
Франция сталкивается с риском потери статуса главной военной силы континента на фоне роста бюджета Германии. Президентская кампания 2027 года ставит под вопрос оборонную реформу Макрона: Марин Ле Пен обещает выйти из объединенного военного командования НАТО, а госдолг (115% ВВП) ограничивает возможности наращивания военных расходов до 3,5% к 2035 году.
5. Технологии, ИИ и безопасность
Китай создает альтернативную модель ИИ: не чат-боты, а инфраструктурные системы для координации городов, логистики и производства. Asia Times отмечает, что Пекин встраивает ИИ в управление обществом, дополняя иерархию данных «целью» (фреймворк DIKWP). Одновременно Reuters сообщил, что Китай рассматривает ограничение зарубежного доступа к передовым ИИ-моделям, вводя многоуровневое регулирование.
RUSI (Великобритания) предупредил о «закулисной войне» Китая ниже порога открытого конфликта: сочетание «серой зоны» и геоэкономического давления позволяет Пекину размывать суверенитет, расколоть коалиции и переписывать правила игры без прямого столкновения. Запад должен измерять китайский вызов не военным потенциалом, а масштабами накапливающегося принуждения.
Рост энергопотребления ЦОД достиг 800 тераватт-часов в 2025 году (удвоение с 2020 г.), а к 2030 году ожидается еще одно удвоение до 1500 ТВт·ч, что эквивалентно потреблению жилого сектора США.
6. Вопросы безопасности и логистики
ВМС Франции (адмирал Николя Вожур) в интервью Grand Continent обозначил новые вызовы: морские пространства становятся зонами противостояния, подводная инфраструктура уязвима, а прибрежные объекты — цели для БПЛА и баллистических ракет. Растет «прозрачность зоны поражения» в прибрежных водах, но подводное пространство остается «непрозрачным». Ключевой вызов — набор и удержание кадров на фоне падения рождаемости.
UK Defence Journal подчеркнул, что подводное боевое пространство вновь становится критическим рубежом. Традиционные подходы (подлодки с экипажем) недостаточны для длительных миссий, а главная проблема — отсутствие устойчивой высокоскоростной подводной связи для обмена данными в реальном времени.
7. Региональные сюжеты
Польша переживает токсификацию украинской помощи: правительство и оппозиция соревнуются в том, кто меньше поддержал Киев. Бывший замначальника генштаба Польши Леон Коморницкий призвал к формированию региональной коалиции (с Венгрией, Словакией) для давления на Украину с требованием дебандеризации и эксгумации жертв Волынской резни. Он предупредил, что бандеровская идеология превращает Украину в долгосрочную угрозу для Польши, и не исключил даже попыток Киева создать ядерное оружие.
Южная Корея на саммите НАТО стремится не просто продавать оружие, а интегрироваться в оборонную экосистему альянса через совместное производство и оперативную совместимость по стандартам STANAG. Однако глубокая интеграция несет политические риски, особенно в вопросах Украины и России.
Армения: западные аналитики (Уайлдер Алехандро Санчес) признают выборы легитимными из-за прозападного курса Пашиняна, но отмечают авторитарные практики (подавление оппозиции, напряженность с церковью), что противоречит декларируемым ценностям.
Саудовская Аравия (CSIS) оказалась в сложном положении из-за войны США с Ираном: Эр-Рияд не выбирал этот конфликт, но расхлебывает последствия. Нормализация с Израилем откладывается до решения палестинского вопроса.
8. Другие заметные темы
- Санкции ЕС против России: 21-й пакет выхолощен странами-членами (Франция, Италия, Греция, Болгария). Потолок цен на нефть может вырасти, а патриарх Кирилл исключен из списка.
- Мобилизация в США: Служба призыва (SSS) смоделировала сценарий призыва специалистов (кибербезопасность, инженеры, логисты) в случае войны с Китаем, отойдя от принципа лотереи.
- Кризис в Германии: неспособность правительства справиться с жарой (сбои на железной дороге, отсутствие кондиционеров) — симптом общего упадка инфраструктуры на фоне «зеленой» идеологии.
- Дипломатический курьез: лидеры НАТО получили от Эрдогана именные револьверы; большинство (Стармер, Мерц, Фон дер Ляйен) были вынуждены сдать их или оставить в Турции из-за юридических ограничений.
