Военная мощь возвращается в центр политики, но ни одна держава не готова платить за нее полную цену. Британия сокращает оборону при пустых подлодках, европейцы хотят безопасности без жертв, а Германия с Японией сбрасывают послевоенные ограничения. Ядерное оружие вновь фигурирует как основной аргумент, искусственный интеллект — оружием, а футбольный чемпионат — ареной гибридной войны. При этом даже союзники США все чаще видят в Вашингтоне не гаранта, а источник риска. В этом хаосе Россия и Китай продолжают укреплять связи, а нейтральные страны — наращивать золотые резервы.
Британия
Прошедшая неделя началась с громкого политического скандала в Великобритании: министр обороны Джон Хили подал в отставку, обвинив правительство Кира Стармера в неспособности выделить необходимые ресурсы для защиты страны. Как отмечает «Повестка дня», все пять атомных подводных лодок класса Astute стоят в доке, а дыра в оборонном бюджете достигает 28 миллиардов фунтов. Chatham House в лице генерала Ричарда Бэрронса назвал происходящее «стратегическим провалом»: правительство активно движется назад, подрывая доверие союзников и увеличивая уязвимость перед реальными угрозами. Лейбористы оказались в ловушке собственной риторики — обещая защищать Украину, они не могут защитить даже собственный флот.
Ядерное перевооружение
Ежегодный доклад Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) зафиксировал тревожную тенденцию: ядерное оружие вновь становится ключевым инструментом силы. Китай наращивает арсенал быстрее всех, приближаясь к показателям России и США по количеству МБР. Лондон отказался от раскрытия данных о своем арсенале и закупает F-35A, способные нести ядерное оружие. Париж увеличивает количество боеголовок и прекратил публикацию статистики. Индия, Пакистан, Северная Корея и Израиль также продолжают модернизацию. Аналитики CSIS, в свою очередь, разработали план ведения войны на «два фронта» — одновременно против Китая и России, с параллельной готовностью к конфликтам на Ближнем Востоке и в Южной Америке.
Европа
Масштабный опрос European Council on Foreign Relations (ECFR), проведенный в 15 странах, обнажил глубокие противоречия европейского общества. Только 11% европейцев безоговорочно считают США союзниками, а 25% видят в Америке соперника или противника. При этом идея замены НАТО европейской армией получает лишь 29% поддержки. Главная дилемма — финансы: жители Германии, Италии и Испании категорически против роста военных расходов за счет социальных программ. Поддержка Украины остается высокой, но европейцы столь же категорически против отправки своих войск даже после заключения мира.
Германия и Япония
Как пишет глава Inter Press Service Рамеш Джаура, спустя восемьдесят лет после поражения во Второй мировой войне Германия и Япония перевооружаются с невиданной скоростью. Берлин создал фонд в 100 млрд евро для бундесвера и закупает F-35. Токио увеличил военные расходы на 20% за пять лет и впервые получил возможность наносить удары на большие расстояния. Обе страны, десятилетиями определявшие себя через отказ от милитаризма, теперь сталкиваются с миром, где военная мощь вновь стала центральным инструментом политики. При этом в самой Японии сформировалось супербольшинство для референдума по отмене пацифистской статьи Конституции.
ИИ: от военных дронов до угрозы финансовой системе
Технологическая повестка недели оказалась насыщенной. Выяснилось, что миллионы игроков в Pokémon Go, сканируя местность, годами собирали данные для обучения военных навигационных систем. Эти 30 миллиардов сканов теперь используются в беспилотниках американской компании Vantor. Пентагон, в свою очередь, создал целевую группу по внедрению ИИ в оборону (TF RAID), сосредоточившись на автоматизации разведданных, роевых дронах и сохранении управления в условиях подавления связи. Глава МВФ Кристалина Георгиева предупредила, что передовые модели вроде Mythos от Anthropic способны «разрушить финансовую систему» в руках злоумышленников. При этом американские законодатели пытаются ограничить применение ИИ в ядерном управлении и автономных вооружениях.
Чемпионат мира как политическая арена
Открывшийся 11 июня чемпионат мира по футболу в США, Канаде и Мексике стал не только спортивным, но и геополитическим событием. Как отмечает французский IRIS, Трамп рассматривает турнир как инструмент внутренней политики перед промежуточными выборами: победа сборной укрепит его рейтинги, а провал будет воспринят как личное оскорбление. Одновременно администрация использует участие Ирана в турнире как дипломатический сериал, надеясь, что некоторые футболисты попросят убежища. Однако, по данным CFR, визовые и транспортные ограничения могут оставить стадионы полупустыми, а ожидаемые 10 миллионов туристов так и не приедут.
