Неделя с 11 по 16 мая 2026 года прошла под знаком стратегических развилок: предложение Владимира Путина назначить Герхарда Шрёдера переговорщиком раскололо немецкую политическую сцену, саммит Трампа и Си в Пекине задал новые рамки двусторонних отношений, а ОАЭ окончательно закрепили свой выход из ОПЕК, переформатируя энергетический ландшафт Ближнего Востока. Аналитические центры также фиксировали нарастание когнитивных угроз, технологическую гонку в сфере ИИ и растущее недоверие к государственным институтам как на Украине, так и в Германии.
1. Европа в поиске диалога
Предложение президента России Владимира Путина назвать бывшего канцлера Германии Герхарда Шрёдера «предпочтительным» переговорщиком от Западной Европы по урегулированию украинского конфликта стало моментом истины для Берлина.
Правительство Фридриха Мерца отреагировало сдержанно, однако младший партнер по коалиции — СДПГ, родная партия Шрёдера, — призвала «серьезно изучить» эту возможность. Оппозиционные партии (BSW и AfD) открыто приветствовали инициативу, в то время как «Зеленые» традиционно жестко раскритиковали Кремль.
Символично, что Москва предложила в качестве переговорщика именно бывшего, а не действующего политика. Это воспринимается как диагноз нынешним европейским элитам, которые, по мнению Кремля, несамостоятельны, непопулярны и не заслуживают доверия.
2. Саммит в Пекине
Встреча Си Цзиньпина и Дональда Трампа в Пекине стала центральным геополитическим событием недели. Си вновь поднял тему «ловушки Фукидида», призвав избежать конфликта между восходящей державой (Китай) и существующим гегемоном (США). Трамп, в свою очередь, переложил предпосылки для такого конфликта на период президентства Джо Байдена, заявив, что нынешние американо-китайские отношения могут стать «сильнее, чем когда-либо».
CEPA отмечает: в Европе с тревогой наблюдают за саммитом, опасаясь формирования мира «Большой двойки», где остальные государства будут сведены к роли второстепенных. В Азии ожидания разнятся: от надежд на временную стабилизацию торговли до страха союзников (Япония, Южная Корея, Тайвань), что Трамп пойдет на «большие двусторонние сделки» за их счет.
В то же время китайские эксперты уверены, что Пекин пережил пик давления и ведет переговоры с более сильных позиций, а сам факт визита Трампа — признание провала стратегии изоляции КНР.
3. Энергетика и ОПЕК
Решение ОАЭ выйти из ОПЕК, активно обсуждавшееся на прошлой неделе, закрепилось как стратегический сдвиг. ECFR и IDSA связывают это с желанием Абу-Даби укрепить геополитическое влияние на собственных условиях, освободившись от ограничений картеля. Одновременно война с Ираном ускорила переход от нефтедоллара к «нефтеюаню». Тегеран начал обусловливать безопасный проход танкеров платежами в юанях, а платформа «mBridge» (Китай-ОАЭ) уже позволяет проводить расчеты в недолларовых валютах.
CFR подчеркивает: нефтедоллар еще не умер, но его доминирование смертельно подорвано. Саудовская Аравия продает Китаю в четыре раза больше нефти, чем США, что делает расчеты в долларах все более сомнительными.
4. Иранская война
Chatham House предупреждает: инфляционный шок от закрытия Ормузского пролива только начинается. Цены на нефть приближаются к $100 за баррель, что создает серьезные вызовы для центральных банков мира, особенно в развивающихся экономиках.
CSIS анализирует опыт информационной войны: Иран, проигрывая на поле боя, выигрывает в интернете, распространяя нарративы о коррупции элит. Вашингтону необходимы постоянные межведомственные группы для противодействия в реальном времени.
CEPA фиксирует критическую уязвимость авиабаз: дорогостоящие самолеты стоят под открытым небом в зоне досягаемости иранских ракет. Иран – противник среднего уровня, тогда как в случае конфликта с Китаем американские базы в Тихом океане окажутся под еще более массированным ударом.
IISS добавляет, что страны Залива в спешке восстанавливают ПВО, закупая системы у Южной Кореи, Украины, Великобритании и США, но пополнение запасов Patriot будет непростой задачей.
5. Технологии и ИИ
Ожидается, что папа Лев XIV подпишет первую энциклику Magnifica Humanitas, посвященную искусственному интеллекту. Это попытка Церкви поставить человеческое достоинство в центр гонки технологий, противопоставляя «цифровому дарвинизму» этику труда и неотчуждаемые права человека.
RUSI анализирует уязвимости: новые модели ИИ (Mythos от Anthropic) способны автономно находить и эксплуатировать уязвимости, что может дестабилизировать глобальную кибербезопасность. Тем временем в Германии ведомство по охране конституции (BfV) отказалось от продуктов Palantir в пользу французской ChapsVision, что само по себе вызвало удивление у многих.
В дискуссиях о «новом колониализме» все чаще звучит тезис, что крупные технологические корпорации (особенно американские) становятся новыми метрополиями, контролируя данные, алгоритмы и формируя западную повестку.
6. Германия – оплот Европы (само)разрушается
Atlantic Council констатирует: спустя год после прихода к власти Мерц сталкивается с падением рейтинга (лишь 1% немцев полностью доволен правительством). Экономические последствия войны с Ираном (сокращение прогноза роста вдвое, рост инфляции) подрывают доверие. Коалиция может не дожить до очередных выборов.
Однако поддержка Киева остается приоритетом Берлина. Как отмечает польский OSW, Мерц использует украинское направление для укрепления позиций в отношениях с США и внутри Европы, несмотря на то, что 58% немцев поддерживают прямые переговоры с Россией.
IFRI анализирует вывод 5000 американских военных из Германии: для Берлина это шок, особенно в восточных землях, где AfD уже использует критику зависимости от США. Перед Германией встает историческая дилемма: продолжать полагаться на непредсказуемый Вашингтон или начать масштабные инвестиции в собственную оборону.
7. Новые альянсы на Ближнем Востоке
IISS зафиксировал формирование неформального «четырехугольника» (Египет, Пакистан, Саудовская Аравия, Турция) как противовеса израильским амбициям. Одновременно ОАЭ, после выхода из ОПЕК, углубляют связи с Израилем, рассматривая его как ключ к технологиям и доступу к Вашингтону.
ECFR описывает послевоенную стратегию ОАЭ: от Газы до Красного моря и Восточного Средиземноморья — Абу-Даби будет использовать восстановление инфраструктуры и сотрудничество с Израилем для перекройки региональной карты.
9. Россия: «Сармат» и антиколониальный сигнал
Успешное испытание ракетного комплекса «Сармат» и его постановка на боевое дежурство к концу года вызвали на Западе сдержанную реакцию, но для Азии, Африки и Южной Америки стали символом краха однополярного мира. Антиколониальный подтекст очевиден: монополия Запада на силу разрушена, что дает малым и средним странам пространство для маневра.
10. Короткой строкой
- Греция расследует инцидент с украинским морским дроном, угрожающим судоходству и туризму.
- Канада обсуждает законопроект C-22, позволяющий превращать смартфоны и умные колонки в инструменты слежки.
- Великобритания может выйти из ЕСПЧ и МУС, чтобы избежать вмешательства юристов в военные операции.
- Индийский премьер Моди отправился в турне по ОАЭ и Европе для закрепления статуса «надежного центра» производства и технологий.
- Демографический прогноз ООН: к 2050 году нагрузка на трудоспособное население резко вырастет, особенно в Южной Корее и Китае.
