Основной событийный фон недели: интенсивные переговоры по урегулированию украинского конфликта в Женеве, обострение трансатлантических противоречий в сфере оборонных закупок и регулирования цифрового пространства, а также растущие признаки фрагментации Европейского союза. На этом фоне происходят важные сдвиги в глобальной финансовой архитектуре (БРИКС) и нарастает стратегическая неопределенность вокруг ядерных программ Ирана и потенциального конфликта вокруг Тайваня.
1. УКРАИНСКИЙ КОНФЛИКТ: ПЕРЕГОВОРЫ БЕЗ ПРОРЫВОВ, НО С ПРИЗНАКАМИ ДВИЖЕНИЯ
Неделя переговоров в Женеве не принесла громких заявлений, но за кулисами продолжается интенсивная проработка ключевых параметров возможного мирного соглашения. И главный вывод экспертов: центральным вопросом становится не столько «земельный спор», сколько будущий военный статус Украины и конфигурация послевоенного баланса сил.
Территориальный тупик. Согласно данным российской группы «Повестка дня», Москва настаивает на передаче полосы территории между текущей линией фронта и административной границей Донецкой области – около 80 километров в длину и до 60 в ширину. Для России это вопрос стратегического закрепления достигнутых позиций. Киев, в свою очередь, отвергает односторонний вывод войск без надежных гарантий безопасности.
Эксперты Stimson Center и University of Maryland Питер Слезкин и Джошуа Шифринсон предлагают радикальный подход, который еще недавно считался табуированным: для устойчивого мира необходимо юридическое закрепление линии фактического контроля. Сохранение разрыва между юридическими притязаниями и реальностью, по их мнению, лишь повышает риск возобновления конфликта и осложняет будущую интеграцию Украины в ЕС.
Формула демилитаризованной зоны. В качестве возможного компромисса обсуждается создание демилитаризованной зоны, не контролируемой ни одной из сторон. Однако детали вызывают серьезные разногласия. Москва допускает ДМЗ при условии патрулирования российскими структурами. Киев настаивает на международных миротворцах и нейтральной гражданской администрации. По сути, спор идет не о линии разграничения, а о механизме контроля над «серой зоной».
Проблема доверия усугубляется вопросом последовательности: Киев требует сначала гарантии безопасности, затем выборы и отвод войск; Москва – обратную последовательность. Эта дилемма «кто делает первый шаг» отражает фундаментальный дефицит доверия и остается главным препятствием.
Голоса сторон. Канцлер Австрии Кристиан Штокер проявил прагматизм, заметив: «В конечном счете решать будет Путин». В Германии 58% населения поддерживают прямой диалог канцлера Мерца с Путиным (данные YouGov), хотя сам Мерц занимает жесткую позицию.
Верховный представитель ЕС Кая Каллас требует сосредоточиться на уступках Москвы, но ее позиция сталкивается с практическими ограничениями. Как отмечают аналитики, Россия уже адаптировалась к санкциям, а использование замороженных активов как рычага может создать опасные юридические прецеденты, подрывающие доверие к европейской финансовой системе.
Владимир Зеленский, по оценкам экспертов, сознательно повышает ставки, выдвигая заведомо нереалистичные требования – гарантии на 30-50 лет вместо 15. Его публичные максималистские заявления сужают коридор для компромисса. Главный приоритет Киева – сохранение военного потенциала и личные гарантии безопасности для руководства.
2. ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЙ РАЗЛОМ: ОТ ОБОРОННЫХ ЗАКУПОК ДО ЦИФРОВОЙ ВОЙНЫ
Конфликт между США и Европой вышел на новые уровни – от торговли оружием до контроля над интернетом.
Битва за оборонные рынки
Администрация Трампа пригрозила ответными мерами против европейских стран, если ЕС будет отдавать предпочтение собственным производителям оружия. В заявлении Белого дома говорится: «Протекционистская политика, вытесняющая американские компании с рынка, в то время как европейские фирмы продолжают получать выгоду от доступа на рынок США – это неправильный курс».
Ожидаемая переработка Директивы ЕС о госзакупках (инициатива «Покупай европейское») направлена на снижение зависимости от внешних поставщиков. Однако эксперты отмечают технологическую «привязку» Европы: даже при отказе от новых закупок, обслуживание уже стоящих на вооружении американских систем остается зависимым от США на десятилетия.
На этом фоне Канада объявила о новой оборонной стратегии, предусматривающей сокращение закупок американского оружия с 70-75% до значительно более низкого уровня и переориентацию на национальных производителей. Оттава также пересматривает масштаб закупки истребителей F-35.
Цифровой суверенитет против «свободы слова»
США запустили портал freedom.gov, администрируемый Агентством по кибербезопасности (CISA), который поможет пользователям по всему миру обходить цензурные ограничения. Европейские эксперты увидели в этом прямой вызов европейскому регулированию.
Запуск происходит на фоне обострения споров: Еврокомиссия ведет расследования против американских техногигантов в соответствии с Законом о цифровых услугах (DSA), а американские чиновники обвиняют ЕС в подавлении правых политиков в Румынии, Германии и Франции.
Спор становится ценностным: США позиционируют себя как защитников свободы слова, ЕС настаивает на балансе свободы и защиты от дезинформации.
3. ЕВРОПЕЙСКАЯ ФРАГМЕНТАЦИЯ: ВЕНГРИЯ, FCAS И НОВЫЕ ФОРМАТЫ
Венгерское вето как системная проблема
Венгрия заблокировала ратификацию кредита ЕС Украине на 90 млрд евро до восстановления нефтепровода «Дружба». Для Киева эти средства критичны (деньги закончатся в апреле). Для ЕС это тест на единство.
Как отмечают аналитики, это не просто эпизод двустороннего спора, а показатель системной уязвимости механизма единогласия. Кратковременная задержка останется тактическим эпизодом, но затяжная блокировка способна изменить динамику переговоров, усилив аргумент «время работает на Москву».
Раскол в оборонной промышленности: FCAS под вопросом
Канцлер Германии Фридрих Мерц впервые выразил сомнения по поводу совместного проекта с Францией истребителя FCAS. За этим стоят фундаментальные противоречия:
- Франция рассматривает FCAS как носитель ядерного оружия и элемент стратегической автономии
- Германии нужна замена Eurofighter и интеграция в НАТО
Стоимость проекта превышает 100 млрд евро. Мерц упомянул «другие страны», намекая на возможное присоединение к британо-японо-итальянскому проекту Global Combat Air Programme – сигнал Парижу, что Берлин не готов финансировать проект, не соответствующий его потребностям.
Европа двух скоростей возвращается
Немецкий SWP фиксирует возвращение концепции Европы двух скоростей. Практически ни одно заседание Европейского совета не обходится без решений «27-1» (без Венгрии). Крупные страны встречаются в форматах E3, «Веймар плюс», «коалиция желающих».
Риски: раскол, маргинализация малых стран, институциональная фрагментация. Однако в условиях меняющегося мирового порядка ЕС не может позволить себе политику наименьшего общего знаменателя.
4. ГЛОБАЛЬНАЯ ФИНАНСОВАЯ АРХИТЕКТУРА: БРИКС И ДЕДОЛЛАРИЗАЦИЯ
Наднациональная альтернатива доллару
Эксперт Nepal Open University Бхим Бхуртел предлагает концепцию корзины БРИКС или цифровой расчетной единицы, обеспеченной валютами и сырьевыми товарами. Замена одной гегемонистской валюты (доллара) другой (юанем) лишь воспроизведет нестабильность.
Настоящая альтернатива – наднациональная расчетная единица с многосторонним управлением, где ни одна страна не сможет использовать ее как инструмент давления. Такая система дала бы странам Глобального Юга пространство для самостоятельной макроэкономической политики.
Военное измерение БРИКС+
Индийский IDSA анализирует учения «Воля к миру» (9-16 января, у берегов ЮАР) – первые военно-морские маневры БРИКС+ с участием России, Китая, ОАЭ и Ирана под руководством Китая.
Отказ Индии и Бразилии от участия подчеркивает внутренние разногласия. Однако учения создали прецедент оперативной военной координации и обозначили БРИКС+ как геополитически-военного игрока. Для Индии это вызов: если группа будет двигаться к сближению в сфере безопасности, Нью-Дели придется делать сложный выбор.
5. ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ
Армия США: проблемы готовности. Генерал-майор в отставке Деннис Лайч констатирует: ВС США не способны победить равного по силе противника. Проблемы накапливались десятилетиями:
- Отказ от призыва в 1973 году создал дефицит людских ресурсов – американцы не хотят служить из страха смерти и нежелания покидать дом
- Консолидация ВПК со 107 до 5 поставщиков создала уязвимости и зависимость от гигантов (Boeing, Lockheed Martin, RTX)
- Государственный долг в 38 триллионов долларов, где Пентагон основная доля идет на нужды Пентагона
Призыв Лайча отрезвляет: «Мы, словно во сне, идем навстречу битвам, в которых не можем победить».
Иран: риски ядерного коллапса. Британский IISS обеспокоен возможной утратой контроля над ядерными материалами в случае краха иранского правительства. Наибольшую тревогу вызывает местонахождение высокообогащенного урана.
Опыт программы CTR после распада СССР (13 миллиардов долларов, 7500 боеголовок) показывает масштаб необходимых усилий. Аналогичная программа для Ирана столкнулась бы с серьезными политическими трудностями, включая вопрос участия России (АЭС «Бушер») и позиции Израиля.
RUSI анализирует потенциал киберопераций против Ирана: от вывода из строя систем ПВО до постепенного разрушения коммуникационных связей между ключевыми игроками, сея сомнения и нарушая координацию.
Китай и Тайвань. Лихтенштейнский GIS связывает отстранение генералов Чжан Юся и Лю Чжэньли (по подозрению в коррупции) с консолидацией власти Си Цзиньпина и возможным повышением вероятности вторжения на Тайвань. Чжан, имеющий боевой опыт (участвовал в китайско-вьетнамской войне 1979 года), по слухам, расходился с Си по срокам готовности, считая 2035 год более реалистичным, чем 2027.
КЛЮЧЕВЫЕ ВЫВОДЫ НЕДЕЛИ
1. Украина. Спор на Украине упирается не в территории, а в недоверие: кто первый отведет войска и даст гарантии. Компромиссы типа «серых зон» обсуждаются, но без механизма контроля они бесполезны. Пока стороны требуют невозможного, война продолжается.
2. США – Европа. Союзники превращаются в конкурентов. США давят на Европу, чтобы та покупала их оружие, а Европа хочет независимости, но технологически привязана к Америке. Даже интернет стал полем битвы: США продвигают «свободу слова» в противовес европейскому регулированию.
3. Раскол в ЕС. Единство ЕС рушится: Венгрия блокирует помощь Украине, Германия с Францией не могут поделить истребитель. Крупные страны договариваются в обход правил («Европа двух скоростей»). Это позволяет принимать решения, но убивает идею общего союза.
4. БРИКС+ и доллар. Страны хотят уйти от доллара, но пока не знают, к чему. Обсуждают общую валюту, но внутри БРИКС разброд: Китай тянет одеяло на себя, Индия упирается. Военные учения блока показали, что из экономического клуба он превращается в военно-политический альянс.
5. Короче: США теряют боеспособность против равного противника из-за нехватки людей, монополии ВПК и долгов; Иран рискует потерять контроль над ядерным материалом при крахе режима, плюс уязвим к кибератакам; в Китае чистки генералов (Чжан Юся и др.) укрепляют Си, но ослабляют НОАК в ближайшие годы и ставят под сомнение вторжение на Тайвань до 2030-х. Всё вместе — ведущие державы сейчас структурно слабы для большой победной войны, а значит стоит ожидать много локальных конфликтов.
