С 16 по 21 марта 2026 года аналитические центры мира фиксировали последствия уже третьей недели войны США и Израиля против Ирана (Operation Epic Fury), начавшейся 28 февраля. Конфликт, задуманный как быстрая демонстрация силы, превратился в затяжное противостояние с блокадой Ормузского пролива, экологическими катастрофами, резким ростом цен на энергоносители и заметным охлаждением трансатлантических отношений.
Трамп, столкнувшись с растущими издержками и нежеланием союзников брать на себя основную нагрузку по разминированию и эскорту танкеров, начал переключать внимание на другие направления — в частности, на Кубу. Европа же оказалась в положении заложника: энергетический кризис бьёт по экономике, а опросы фиксируют беспрецедентный поворот общественного мнения в сторону Китая как более предсказуемого партнёра.
Иран: от «быстрой победы» к войне на истощение и экологической катастрофе
Большинство обзоров сходятся в оценке: конфликт вышел за рамки первоначальных планов. Observer Research Foundation (Индия) прямо называет войну стратегическим перегибом для США — обычное превосходство оказалось малоэффективным против иранской асимметричной тактики (массовое применение относительно дешёвых БПЛА и ракет). Соотношение затрат резко изменилось не в пользу Вашингтона.
Institut de relations internationales et stratégiques (IRIS, Франция) акцентирует внимание на долгосрочных экологических последствиях: удары по нефтебазам под Тегераном вызвали огромные облака чёрного дыма над мегаполисом с 10-миллионным населением, а также загрязнение водоёмов углеводородами. В стране, и без того страдающей от многолетнего водного кризиса, это создаёт гуманитарную угрозу сопоставимую с военной.
Istituto per gli Studi di Politica Internazionale (ISPI, Италия) подчёркивает азиатский ракурс: блокада (или «мягкое закрытие») Ормузского пролива затрагивает ≈20% мировой добычи нефти и ≈33% торговли удобрениями. Азиатские экономики страдают сильнее предыдущих кризисов, Россия и Китай получают преимущество за счёт роста поставок энергоносителей в Индию и КНР.
Страны Персидского залива, по оценке IISS (Великобритания), несут главную тяжесть иранских ответных ударов, но крайне неохотно идут на эскалацию вместе с США — страх быть брошенными Трампом после их вступления в конфликт перевешивает.
The International Institute for Strategic Studies также фиксирует: Трамп требует от НАТО тральщиков и кораблей для обеспечения прохода, но большинство союзников отказываются. Два из трёх основных американских тральщиков
5-го флота в этот период находились у берегов Малайзии, а не в Заливе.
Энергетический и экономический шок для Европы и Азии
Ifo-Institut (Германия) представил крайне пессимистичный сценарий: при затяжной эскалации рост ВВП Германии в 2026 году составит лишь 0,6%, в 2027 — 0,8%. Инфляция может ускориться до 2,5%. Экономика держится только за счёт огромных госрасходов на оборону, инфраструктуру и «зелёный» переход.
Center for American Progress (США) критикует администрацию Трампа: вместо реального снижения цен на топливо для американцев вводятся меры, выгодные нефтегазовым гигантам (временная отмена санкций на российскую нефть в море, возможная приостановка Закона Джонса, «drill, baby, drill»). Акции Chevron и Exxon Mobil растут, экспортёры СПГ зарабатывают ≈$1 млрд в неделю.
Азиатские страны, пострадавшие от перебоев, заключили с США сделки на $56 млрд по СПГ и углю (Oilprice.com), но долгосрочная надёжность поставок под вопросом из-за политической волатильности в Вашингтоне.
Трансатлантический разлом и китайский вектор
Опрос POLITICO / Public First зафиксировал тревожный тренд: значительная часть населения Германии, Франции, Великобритании и Канады считает, что надёжнее зависеть от Китая, чем от США под Трампом. Особенно ярко это выражено среди молодёжи 18–24 лет. Многие объясняют сдвиг не привлекательностью Китая, а ненадёжностью Вашингтона.
Китайский МИД (Ван И) открыто приветствует этот поворот, называя Европу «естественным полюсом многополярного мира».
Аналитики приходят к выводу: главная геополитическая задача США сейчас — не отрыв России от Китая, а удержание Европы в американской орбите.
Куба: новая цель на фоне иранских трудностей
16 марта Трамп неожиданно жёстко высказался о Кубе: «Я думаю, Кубе пришёл конец… мне может выпасть честь взять Кубу под свой контроль». Риторика сместилась от «дружественного захвата» к более прямым угрозам. США выдвигают условием переговоров отставку Мигеля Диас-Канеля.Остров находится в глубочайшем энергетическом кризисе после трёх месяцев фактической блокады поставок топлива. Гавана вынуждена рассматривать либерализацию экономики и привлечение диаспоры, но Майами настроен крайне непримиримо.
Восточная Европа: новый центр оборонной промышленности
Пока политики спорят о военных бюджетах, промышленность уже голосует инвестициями. Frankfurter Allgemeine Zeitung сообщает: оборонный сектор в регионе между Балтийским, Черным и Адриатическим морями переживает трансформацию.
Немецкий Rheinmetall создал совместные предприятия в Румынии, Болгарии и Латвии для производства артиллерийских боеприпасов, инвестировав почти 2 миллиарда евро. Турецкий Otokar приобрел румынскую компанию за 85 миллионов евро. Пражская CSG приобрела 49% венгерской компании, получив доступ к производству тяжелых машин для венгерской армии. В Словакии создано совместное предприятие французской Eurenco и словацкой ZVS Holding с инвестициями 300 миллионов евро.
Компании хотят участвовать в оборонных программах ЕС и НАТО, включая кредиты по программе SAFE. Две трети этих средств могут быть направлены получателям в восточной части Евросоюза. Старый континент перевооружается, но центр тяжести этого перевооружения смещается на восток.
Другие заметные темы недели
1. Арктика: новый театр соперничества
Американская разведка в ежегодном отчете фиксирует: Россия и Китай расширяют присутствие в Арктике, стремясь противодействовать США. Основные российские силы сосредоточены на Кольском полуострове — здесь базируется Северный флот и две трети потенциала ядерного ответного удара. В феврале НАТО запустило миссию «Арктический страж» для усиления присутствия. Альянсу предстоит развивать автономные средства разведки и противодействие на морском дне.
2. Венгерское вето: Германия против Орбана
Саммит ЕС 19 марта не дал результатов: Орбан снова заблокировал кредит Украине на 90 млрд евро. Мерц пригрозил Будапешту урезанием финансирования. Инцидент обнажил паралич ЕС: правило вето позволяет одному «миноритарному акционеру» блокировать ключевые решения. Без преодоления этого механизма Германия не сможет реализовать свою стратегию в отношении Украины.
3. Азия под давлением: война приближается к берегам
Иранская война угрожает Ормузскому проливу, через который проходит пятая часть мировой нефти. Япония и Южная Корея сохраняют лояльность США, но рассчитывают на быстрое завершение конфликта. АСЕАН призвал к прекращению огня. Индонезия пересмотрела участие в «Совете мира» Трампа после удара по Ирану. В Азии растет раздражение: цена союза с Вашингтоном превышает выгоды.
4. Идеологический манифест: Heritage Foundation воспевает «мир силой»
Публикация Heritage Foundation представляет собой программный манифест, легитимизирующий применение военной силы как норму внешней политики: операция «Эпическая ярость» преподносится как триумфальное возвращение к «миру силой» в стиле Рейгана, где дипломатия без военного подкрепления объявляется «слабостью, приглашающей войны». Автор проводит прямую линию от Трампа к кумирам американского консерватизма (Рейган, Рузвельты, Никсон), представляя военные интервенции в Венесуэле и Иране как продолжение миротворческой роли президента, а не как противоречие ей. При этом в аргументации полностью отсутствуют международное право, проблема гражданских жертв и долгосрочные последствия дестабилизации региона — война предстает как технически безупречный акт «управления угрозами». Текст одновременно полемизирует с демократами, обвиняемыми в «умиротворении» Ирана, и с колеблющимися сторонниками MAGA, развеивая их опасения о «бесконечной войне», что делает его инструментом консолидации трампистского большинства вокруг идеи, что «мир силой» — это единственная внешнеполитическая доктрина, которая «действительно когда-либо работала».
Ключевые выводы недели
- Иранская война обнажила пределы американской стратегии. Союзники не разделяют позицию Вашингтона, внутриполитическое давление на Трампа растет, а урок очевиден: обычное превосходство имеет ограничения против противника, ведущего асимметричную войну.
- Трансатлантический разрыв стал реальностью. Граждане ключевых западных стран все чаще видят в Китае более надежного партнера. Для Вашингтона главной задачей становится не отрыв России от Китая, а удержание Европы в своей орбите.
- Энергетический кризис бьет по Европе с удвоенной силой. Германия на грани стагнации, цены растут, а ЕС оказывается бессильным наблюдателем. Разногласия внутри блока усиливаются, а обязательства по закупке американского СПГ становятся все менее выгодными.
- Арктика превращается в ключевой театр соперничества. Россия сохраняет военное и ледокольное преимущество, но НАТО запустило миссию «Арктический страж». Конкуренция будет нарастать, а технологии дистанционного управления и ИИ станут решающими.
- Восточная Европа становится новым центром оборонной промышленности. Инвестиции Rheinmetall, Otokar, CSG переформатируют оборонный ландшафт континента.
