На прошедшей неделе ведущие аналитические центры активно обсуждали результаты выборов в Европе, последствия войны с Ираном (включая блокаду Ормузского пролива), соперничество в ИИ, внутренние процессы в Китае, а также сдвиги в трансатлантических отношениях и европейской безопасности. Тон многих материалов — осторожный или тревожный: от надежд на стабилизацию до предупреждений о системных рисках для глобальной экономики и цепочек поставок.
Болгарский разворот и Центральная Европа
Партия «Прогрессивная Болгария» экс-президента Румена Радева уверенно победила на парламентских выборах. Радев, известный евроскептицизмом и левыми взглядами, призывает к возобновлению прагматичных связей с Россией и критикует поставки оружия Украине, а также соглашение об обороне с Киевом.
Эксперт European Policy Centre Джессика Мосс отмечает, что это поднимает сложный вопрос для ЕС: последует ли Болгария примеру Словакии? Однако болгарские институты слабее венгерских, а страна сильно зависит от европейского финансирования. Вероятный сценарий — формальное сохранение лояльности ЕС при попытках восстановить отдельные экономические связи с Москвой (в рамках санкций) и ослаблении поддержки Киева. Для Брюсселя главная задача — сдержать этот дрейф на ранней стадии.
Параллельно обсуждаются последствия победы Петера Мадьяра («Тиса») над Виктором Орбаном в Венгрии. FPRI прогнозирует сближение Будапешта с Варшавой (первая зарубежная поездка Мадьяра — в Польшу), осложнения для Роберта Фицо в Словакии и поляризацию в Чехии. Мадьяр предлагает объединить Вышеградскую группу со Славковским треугольником (Австрия–Чехия–Словакия), опираясь на общее австро-венгерское наследие, чтобы усилить влияние Центральной Европы внутри ЕС и создать противовес Франции и Германии. Выборы 2027 года в Словакии и Польше покажут, является ли это началом регионального поворота против популистских моделей.
Фрагментация НАТО и трансатлантические противоречия
Администрация Дональда Трампа составила список «хороших» и «плохих» стран-членов НАТО и ищет способы наказать союзников, отказавшихся поддержать США в войне с Ираном (Politico). Аналитики называют это «смертью от тысячи порезов» для альянса и сигналом, что Вашингтон требует личной преданности, а не солидарности.
DGAP (Германия) подчеркивает смешанную политику Трампа: авантюрную по Ирану и более сдержанную по Украине. Европейцам рекомендуется перестать полагаться на США и наращивать собственные силы, боеприпасы и промышленность — особенно с учетом того, что американская общественность дважды избрала президента, открыто критикующего союзы и нормы.
CEPA выделяет Польшу как ключевой логистический бастион восточного фланга НАТО (склады в Повидзе, программа «Восточный щит»). Однако польские амбиции опережают реальную силовую базу: страна пока остается скорее инфраструктурой для чужой силы, чем самостоятельным производителем вооружений и технологий.
Вопреки просьбам Трампа, британский авианосец Prince of Wales направился не в Персидский залив, а в Арктику для противодействия активности Китая и России. Премьер Кир Стармер демонстрирует приоритет европейской обороны на Севере над ролью «младшего партнера» США на Ближнем Востоке. На фоне визита короля Карла III в Вашингтон принц Гарри призвал США выполнять обязательства по Украине; Трамп публично дистанцировался от него, заявив, что лучше выражает мнение Великобритании.
Война с Ираном: энергетика, цепочки поставок и стратегические тупики
Закрытие/нарушения в Ормузском проливе стали одним из главных последствий авиаударов по Ирану. Hudson Institute (Люк Коффи) предлагает нестандартный подход к разблокированию: фокус на «трех U» (USA, UK, Ukraine), привлечение Прибалтики для разминирования и использование существующих многонациональных механизмов.
CFR (Майк Фроман) предупреждает об экономических последствиях: транзит может не вернуться к довоенному уровню, ставки остаются высокими, а госдолг G20 растет (США, Франция, Италия и Канада приближаются к 100% ВВП). Heritage Foundation отмечает удар по американским фермерам — рост цен на удобрения из-за войны и пошлин на российские/марокканские фосфаты.
RUSI подчеркивает системную уязвимость глобальных цепочек поставок: сбои затронули Австралию, Филиппины, Южную Корею (зависимость от катарского гелия для полупроводников) и Японию. CSIS критикует идею «стрижки газона» против Ирана — страна слишком велика (население >90 млн, контроль над проливом, запасы урана), а асимметричные ответы могут вызвать новый хаос.
Clingendael прогнозирует снижение статуса США и повышенную зависимость Израиля от Трампа. Quincy Institute фиксирует двойные стандарты ЕС: блокировка приостановки ассоциации с Израилем (Германия и Италия) на фоне призывов более миллиона граждан и контраста с санкциями против России.
Министр финансов Индонезии, вдохновленный Ираном, предложил ввести пошлины за проход через Малаккский пролив (40% мировой морской торговли). Trade and Invest предупреждает: это грозит немедленным коллапсом глобальных цепочек поставок.
Военные технологии, ИИ и информационная война
SIPRI классифицировал индустрию военного ИИ: оборонные подрядчики, стартапы, крупные корпорации и поставщики базовых моделей. Несмотря на запрет Пентагона, АНБ использует мощнейшую модель Anthropic — Mythos Preview — для сканирования уязвимостей.
Brookings Institution выделяет три пробела США в ИИ: энергетический дефицит для дата-центров (спрос удвоится к 2030), преимущество Китая в открытых моделях и недостаток вычислительных ресурсов для академических исследований.
Уильям Кинан (бывший аналитик Пентагона) предупреждает об интеграции ИИ в аналитику ЦРУ: генеративные модели ускоряют выводы, но усиливают ошибочные предпосылки и политически мотивированный анализ, делая ошибки более убедительными.
В «войне мемов» Иран, по мнению аналитиков, обыгрывает США: Lego-ролики, рэп и троллинг посольств работают на глобальную аудиторию, в то время как американские мемы (Call of Duty, Губка Боб) остаются в эхо-камере и вызывают протест ветеранов.
Энергетическая безопасность Европы и долгосрочные риски
GIS описывает сценарии после полного запрета российского газа с 2027 года: рост цен, деиндустриализация в Центральной и Восточной Европе, возможные чрезвычайные исключения и расколы внутри ЕС.
Новая военная стратегия Германии (министр Борис Писториус) предусматривает готовность бундесвера «вести войну», трехэтапный план до 2039 года, спецфонд в 100 млрд евро и рост численности до 460 тысяч человек. Критики видят в этом опасный прецедент и историческую амнезию.
ORF (Индия) пишет о политической «коррекции» в китайской армии: после чисток акцент на лояльности Си Цзиньпину, ротации командующих и формировании единого офицерского корпуса.
Короткой строкой
- Atlantic Council обеспокоен сопротивлением российского «теневого флота» и сопровождением судов ВМФ России.
- Албанский премьер Эди Рама раскритиковал ЕС за отказ от прямого диалога с Россией: «Россия никуда не денется».
- По опросам Pew, отношение американцев к Китаю улучшается (27% положительных оценок, рост на 6 п.п. за год).
Ключевые выводы недели
- Победа Радева сигнализирует о возможном расширении «пророссийского» дрейфа в Юго-Восточной Европе, который ЕС придется сдерживать финансовыми рычагами. Поражение Орбана открывает окно для перегруппировки Центральной Европы.
- НАТО переживает глубокий кризис: Трамп делит союзников на «хороших» и «плохих», усиливая сомнения европейцев в надежности американской защиты. Европейцам необходимо ускоренно наращивать собственный оборонный потенциал и стратегическую автономию.
- Энергетическая и логистическая уязвимость мировой экономики достигла критической точки — от Ормузского до Малаккского пролива. Зависимость от нестабильных регионов делает глобальные цепочки поставок крайне хрупкими.
- ИИ становится новым полем гонки вооружений и аналитики, но несет риск усиления ошибок. В информационной войне Иран демонстрирует преимущество в работе с глобальной аудиторией через простые и универсальные образы.
- В целом неделя показала фрагментацию прежнего порядка: от сдвигов в европейской политике и трансатлантических отношений до системных рисков в энергетике и технологиях. Многие центры подчеркивают необходимость для средних держав и Европы снижать зависимость от сверхдержав и развивать собственные возможности.
