Основной событийный фон недели: Четвертая годовщина начала специальной военной операции на Украине прошла на фоне активизации переговорных процессов, обострения трансатлантических противоречий и фундаментальных сдвигов в глобальной экономической и технологической архитектуре. Центральными темами стали ядерное сдерживание, будущее европейской безопасности, искусственный интеллект и его роль в военной сфере, а также растущая фрагментация мировых рынков под влиянием двух конкурирующих центров силы — США и Китая.
1. УКРАИНСКИЙ КОНФЛИКТ: ПЕРЕГОВОРЫ, ТЕРРИТОРИИ И ВНУТРЕННЯЯ БОРЬБА
Дилемма переговоров с Россией
Британский аналитический центр RUSI поставил принципиальный вопрос: стоит ли Европе вступать в переговоры с Владимиром Путиным, чтобы предотвратить возможную невыгодную для Украины сделку со стороны США? Ответ, как выясняется, неочевиден.
Аргументы против включают риск углубления раскола внутри Запада, неясность европейского представительства и сомнения в готовности Путина говорить с Европой как с равной стороной. Российский лидер рассматривает вопросы войны и мира как прерогативу великих держав — России, США и Китая.
Аргументы за сводятся к необходимости передачи четких сигналов оппоненту и понимания его намерений. Без этого, как отмечают эксперты, невозможно управлять рисками в условиях долгосрочного противостояния, которое продлится как минимум до конца политической жизни Путина.
Территория в обмен на мир?
Профессор Университета Нотр-Дам Майкл Деш выступил с провокационным тезисом: Украине следует обменять территорию на мир. По его мнению, потеря оставшейся части Донбасса, хотя и болезненная, не откроет Москве дорогу на Киев и не означает конец украинского государства. Лишенная восточных регионов, Украина может продолжить ориентированный на Запад проект государственного строительства, тем более что экономический центр тяжести уже смещается с «ржавого пояса» в сторону постиндустриального центра и запада.
Индийский ORF, в свою очередь, подчеркивает фундаментальное противоречие: Москве нужна нейтральная демилитаризованная Украина, но сегодня страна стала самой милитаризированной в Европе, а ее политика, вероятно, еще долго будет определяться реваншистскими настроениями. В этих условиях путь к миру, скорее всего, будет долгим и приведет к «замороженному конфликту».
Китайское посредничество: миссия невыполнима?
Визит канцлера Германии Фридриха Мерца в Пекин обнажил противоречия европейской дипломатии. Мерц попросил Китай «использовать свое влияние» для прекращения российской агрессии, включая прекращение экспорта товаров двойного назначения.
Однако, как отмечают эксперты, канцлер попал в логическую ловушку: отказываясь от прямого диалога с Москвой, он перекладывает ответственность на Пекин, ожидая одновременно и посредничества, и давления. Но посредник не может быть стороной, применяющей санкции. Китайская формулировка об учете «законных интересов всех сторон» неприемлема для ЕС, а значит, Берлин априори не готов к компромиссу, который предлагает Пекин.
ECFR добавляет, что Пекин использует визит Мерца для укрепления нарратива «стабильности» на фоне турбулентности, вызванной Трампом. Канцлеру предстоит изменить этот нарратив, четко обозначив, что избыточные мощности Китая и поддержка Москвы являются факторами нестабильности.
2. ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЙ РАЗЛОМ: НОВЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ
США и Китай: два вида рисков для мира
Профессор Университета Джорджа Вашингтона Тони Янг описывает ситуацию, в которой оказалась мировая торговля: США и Китай «продают» два принципиально разных подхода.
Вашингтон создает политические риски: тарифы меняются в зависимости от переговорных позиций, решения могут быть оспорены судами или Конгрессом. Непредсказуемость становится рычагом давления.
Пекин создает структурные риски: условия предсказуемы, но восстановить баланс отношений крайне сложно, когда цепочки поставок, стандарты и доступ к рынкам необратимо смещаются в одну сторону.
Азии, по мнению Янга, следует диверсифицировать риски как страхование, инвестировать в соответствие стандартам и создавать региональные механизмы компенсации шоков.
Американский госкапитализм по-трамповски
Французский IFRI анализирует экономическую политику администрации Трампа, сочетающую рыночную риторику с активным вмешательством государства. Вашингтон действует как стратегический инвестор, приобретая доли в компаниях, критически важных для нацбезопасности, и как посредник, направляющий корпоративные инвестиции через стимулы и санкции.
Транзакционный подход ставит во главу угла немедленную политическую выгоду, но создает риски неэффективных решений, делает невозможной долгосрочную стратегию и сигнализирует бизнесу о зависимости от нестабильной исполнительной власти.
США угрожают британской демократии?
RUSI поднимает неожиданную тему: администрация Трампа открыто заявляет о намерении вмешиваться во внутреннюю политику Великобритании и Европы под лозунгом защиты свободы слова. Эти идеологические цели тесно связаны с коммерческими интересами американских технологических гигантов.
Эксперты предупреждают: угроза иностранного вмешательства со стороны традиционного союзника по масштабу может превзойти российскую. Лондону необходимо срочно усилить защиту демократии — ужесточить правила финансирования партий, обеспечить прозрачность иностранного влияния и требовать от Вашингтона взаимности.
Дело Эпштейна возвращается
Бывший президент США Билл Клинтон предстал перед комитетом Конгресса по расследованию связей с Джеффри Эпштейном. Хиллари Клинтон пытается представить вызов супругов как политическое давление, но история с Моникой Левински серьезно подорвала доверие к искренности бывшего президента.
3. ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: ЯДЕРНОЕ СДЕРЖИВАНИЕ И НОВАЯ АРХИТЕКТУРА
Французская ядерная доктрина: ожидание прорыва
2 марта президент Франции Эммануэль Макрон выступит с речью о ядерной доктрине. Эксперты ожидают ответов на ключевые вопросы: готова ли Франция разместить ядерное оружие в других странах ЕС? Готовы ли союзники финансировать расширение французского арсенала? Как будет выглядеть европейская доктрина сдерживания?
В конце 1990-х Париж предлагал Берлину концепцию «согласованного сдерживания», но Германия отказалась. Сегодня контекст изменился. ECFR фиксирует рост поддержки идеи европейского ядерного сдерживания, независимого от США, в большинстве европейских стран.
Новая холодная война как оптимальный сценарий?
Шведский SCEEUS предлагает рассматривать новую холодную войну с Россией как наилучший сценарий для Европы, поскольку она предполагает отсутствие «горячей» фазы. России необходимо наращивать издержки, противостоять нормализации отношений с Путиным и смещать акцент на слабости Москвы.
Однако критики указывают: во времена первой холодной войны Запад был един, сейчас он расколот. США примут жесткую линию только если сочтут Россию приоритетной угрозой перед Китаем, что маловероятно. Без американской поддержки европейское сдерживание неэффективно.
Великобритания и ЕС: оборонный разрыв
Программа SAFE (Security Action for Europe) объемом 150 млрд евро, изначально открытая для третьих стран, фактически исключила британские компании. Переговоры с Лондоном сорвались из-за споров о «справедливом и соразмерном» финансовом вкладе.
Это создает опасный прецедент: будущие оборонные инициативы ЕС будут отдавать предпочтение европейским производителям. Совместные проекты, такие как ракеты Storm Shadow, могут оказаться под угрозой. Лондону и Брюсселю необходимо срочно преодолеть тупик, возможно, начав с украинского кредита.
Германия: беспилотники вместо истребителей
Президент DGAP Эндерс Том призывает Германию отказаться от амбициозных планов создания собственного истребителя. Будущее воздушной войны — за высокоинтеллектуальными автономными беспилотными системами, которые можно создать за несколько лет при сотрудничестве признанных производителей с ИТ-компаниями и стартапами. Это позволит Германии занять лидирующие позиции в Европе.
4. ЯДЕРНОЕ СДЕРЖИВАНИЕ: НОВАЯ МНОГОСТОРОННОСТЬ
Переговоры США и России: вовлечение Китая, Франции и Британии
На неделе произошел прорыв: США и России удалось вовлечь в переговоры о контроле над ядерными вооружениями Великобританию, Францию и Китай. Российская сторона давно настаивала на учете совокупного потенциала НАТО, Вашингтон требовал участия Пекина.
Однако эксперты настроены скептически: Китай не заинтересован в равноправных ограничениях, поскольку его арсенал меньше. Великобритания и Франция сосредоточены на тактическом ядерном оружии, которое не заботит США. Добиться полноценного договора крайне сложно, на первом этапе речь пойдет о техническом снижении рисков.
5. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ: ВОЕННЫЕ ПРИМЕНЕНИЯ И ЭТИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ
Конфликт Пентагона и Anthropic
Министр обороны США Пит Хегсет дал компании Anthropic срок до 27 февраля, чтобы согласиться на неограниченное военное использование модели Claude. После отказа Трамп объявил о прекращении использования решений Anthropic, а Хегсет присвоил компании статус «угрозы национальной безопасности в цепочке поставок».
За формальным спором об автономном оружии и слежке стоит более глубокая проблема: готовы ли США допустить использование ИИ в ядерном сдерживании. В симуляциях Королевского колледжа Лондона ведущие языковые модели демонстрировали склонность к эскалации. Даже при сохранении формального человеческого контроля алгоритмическое давление и скорость могут превратить человеческое решение в формальность.
Китайская модель ИИ: конфуцианство и легизм
Asia Times анализирует принципиальное отличие китайского подхода к ИИ от западного. Пекин не просто участвует в гонке, он меняет саму цель. ИИ должен быть «впитан» системой, стать частью национальной архитектуры, компенсируя демографические вызовы и повышая производительность.
Конфуцианство обеспечивает моральное видение: технология оценивается по вкладу в общественный порядок. Легизм предоставляет инструменты принуждения. Комбинация порождает «предиктивное государство», способное выявлять отклонения до того, как они станут угрозами.
Для граждан обмен очевиден: видимость в обмен на включенность. Отключение от системы означает исключение из экономической и социальной жизни.
Индийский подход: асимметрия и партнерства
Индия, по оценке ORF, отстает в гонке ИИ (38 тысяч GPU против миллионов в США и сотен тысяч в Китае). Эксперты призывают к избирательному подходу: приоритет асимметричных возможностей и стратегических партнерств, способных сдерживать принуждение при сохранении стратегической автономии.
6. ЭНЕРГЕТИКА И РЕСУРСЫ: НОВАЯ ГЕОПОЛИТИКА
«Северный поток – 2» как разменная монета
Бывший замминистра обороны США Стивен Брайен описывает сценарий, при котором сделка по Украине может включать восстановление поставок российского газа через «Северный поток – 2». Американское предложение предполагает выкуп швейцарской Nord Stream 2 AG, что сделает США юридическими владельцами трубопровода.
Стратегический смысл — формирование треугольника Москва – Вашингтон – Берлин, при котором Германия дистанцируется от Брюсселя. Реализация потребует политических изменений в ФРГ, возможно, с участием AfD, что пока выглядит маловероятным.
Венгерское вето и нефтепровод «Дружба»
Советник президента Польши Яцек Сариуш-Вольский предположил, что прекращение транзита российской нефти через Украину может быть «политической операцией» Брюсселя и Киева против премьера Виктора Орбана накануне выборов. Повреждение насосной станции на «Дружбе» совпало с блокировкой Будапештом кредита Украине на 90 млрд евро.
Япония и редкоземельные металлы
IISS анализирует стратегию Токио по обеспечению сырьевой безопасности на фоне ухудшения отношений с Китаем. Япония успешно извлекла редкоземельный ил с глубины 6000 метров у острова Минами-Торисима, планируя коммерциализацию к 2030 году. Запасы могут стать ключевым активом в формировании ориентированного на экономическую безопасность торгового блока с США и ЕС.
КЛЮЧЕВЫЕ ВЫВОДЫ НЕДЕЛИ
1. Украинский конфликт вступает в переговорную фазу, но путь к миру будет долгим. Главные противоречия — будущий военный статус Украины и архитектура европейской безопасности.
2. Трансатлантический разлом углубляется до степени, когда США начинают восприниматься как угроза демократии в Европе. Администрация Трампа открыто вмешивается во внутренние дела союзников под лозунгом защиты свободы слова.
3. Европа готовится к ядерной самостоятельности. Речь Макрона 2 марта может стать поворотным моментом. Общественная поддержка европейского ядерного сдерживания растет.
4. Искусственный интеллект становится полем стратегической конфронтации. Конфликт Пентагона с Anthropic обнажает проблему границ человеческого контроля. Китай строит альтернативную модель «предиктивного государства».
5. Мировая торговля фрагментируется под влиянием двух конкурирующих систем рисков. Азиатским странам предстоит сложный выбор стратегий выживания между непредсказуемостью США и структурным давлением Китая.
