Станислав Стремидловский, эксперт группы стратегического анализа «Повестка дня»
Сайт президента Белоруссии сообщает, что 24 мая по инициативе французской стороны состоялся телефонный разговор президентов Белоруссии и Франции Александра Лукашенко и Эммануэля Макрона. Главы государств «обсудили региональные проблемы и взаимоотношения Белоруссии с ЕС и Францией в частности».
Елисейский дворец официального комментария пока что не дал, сыграв через «анонимные источники», которые заявили телеканалу TF1/LCI, что Макрон провел «хорошую беседу» с Лукашенко. В ходе этого обмена мнениями французский лидер, в частности, «подчеркнул риски для Белоруссии, связанные с вовлечением ее» в украинский конфликт и призвал Минск «предпринять необходимые шаги для улучшения отношений между Белоруссией и Европой».
До того Макрон набирал номер Лукашенко в конце февраля 2022 года – после начала специальной военной операции. Четыре года Парижу было не до Минска. И что же изменилось? Очевидно, что за выходом Елисейского дворца стоит нарастающее волнение европейских элит, которые понимают, что США, Россия и, возможно, Китай, отодвигают их от формирования новой архитектуры европейской безопасности.
Для понимания мотивов Макрона необходимо посмотреть на ситуацию за год до звонка. Начиная с 2025 года, с возвращением Дональда Трампа в Белый дом, США совершили то, что в Брюсселе назвали «шоком прагматизма». Команда Трампа открыла с Минском «сезон торговли». Спецпосланники Джон Коул и Кит Келлогг месяцами выстраивали диалог, результатом которого стали конкретные решения.
Тем не менее, Европа до сих пор предпочитала игнорировать белорусского президента. Ситуация стала меняться в последние дни. В основе «этой взрывоопасной проблемы постоянно всплывает одно название – «Орешник», замечают французские аналитики. «Орешник» размещен и в Белоруссии, и уже одного этого достаточно, чтобы понять, почему Париж решил выйти на прямой контакт.
С появлением комплекса на белорусской территории время подлета до Варшавы сокращается до считаных минут, до Берлина – немногим больше, до Брюсселя – лишь немного дольше. Нравится это или нет, Минск становится игроком, чьи решения напрямую влияют на безопасность всего европейского континента. Поэтому Макрон больше не воспринимает Лукашенко исключительно как «изгоя», а говорит с ним как с лидером, решения которого имеют прямые последствия для безопасности Франции и Европы.
Наряду с развертыванием ракеты «Орешник» в последние месяцы активизировались и российско-белорусские ядерные учения. Эти маневры включают имитацию обращения с тактическим ядерным оружием, сценарии превентивных ударов и координацию действий российских и белорусских сил в рамках протоколов запуска. Что свидетельствует о все более глубокой военной интеграции Москвы и Минска.
За неимением возможностей оказать силовое давление на Минск, Париж подключает французскую дипломатию, которая, впрочем, переживает сложный период. Европейцы в значительной степени оказались на периферии переговоров по украинскому конфликту. Макрон пытается противостоять этой маргинализации. Обращение к Лукашенко является частью стратегии дипломатического обхода.
На заднем плане – диалог с Россией. Эта позиция разделяется не всеми. Берлин заявляет, что французские маневры не должны мешать основной линии ЕС. Прибалтика, Польша, Финляндия и Швеция настаивают на полном блокировании контактов. Париж, выходя на Минск, выступает за дипломатические сношения даже с самыми «противоречивыми» для Европы игроками.
Вопрос не в том, будут ли переговоры. Вопрос в том, когда, на каких условиях и с какими конкретными задачами. Ближайшие недели покажут.
