Корпоративный блог американской компании Palantir в соцсети Х опубликовал пост из 22 пунктов, содержащий выжимку работы «Технологическая республика: жесткая сила, мягкие убеждения и будущее Запада» за авторством руководителей технологического гиганта Александра Карпа и Николаса Замиски).
Авторы «манифеста» представили свой вариант будущего человечества, который многие уже окрестили «зловещей антиутопией». В нем говорится о претензиях на лидирующую роль Запада с помощью суммы технологий, прежде всего, искусственного интеллекта (ИИ).
Но вначале пару слов о культурной подоплеке работы Карпа и Замиски. Само название их компании, Palantir, отсылает к культовой трилогии «Властелин колец» британского профессора Джона Рональда Руэла Толкина. При всех несомненных достоинствах «Властелин колец» рисует черно-белый мир, где нет полутонов.
Палантиры в нем – это «видящие камни», наследие древней ушедшей цивилизации, изготовление которых уже не по силам нынешним жителям Средиземья. Но те, кто силой воли и духа могут подчинить себе оставшиеся палантиры, получают неоспоримое технологическое преимущество в войне с соперником.
Собственно, на эту тему и рассуждают авторы «манифеста». Для них вооружения с ИИ являются новыми палантирами, а эпоха технологий идет на смену эпохе атомного оружия. Это предполагает кардинальную перестройку геополитической картины мира, созданной окончанием Второй мировой войны и «Проектом Манхэттен» после 1945 года.
По сути, с реализацией «Проекта Палантир» утрачивает какую-либо роль нынешний Совет Безопасности ООН и ядерный арсенал его стран-членов. Значение будет иметь обладание передовым ИИ. Но такое Кольцо Всевластья может быть только одно и у одного.
На роль его владельца Карп и Замиски выдвигают США, обосновывая это культурой. Для них одни культуры создали «выдающиеся достижения», тогда как другие оказались «посредственными или даже вредными». Понятно, что для авторов «манифеста» США относятся к первой категории.
И свое мировое господство Америка должна обеспечить не «мягкой силой», а тотальной милитаризацией страны, военной мощью с общенациональной службой, когда все общество фактически будет поставлено под ружье.
Но такой дивный чудный мир станет анти-Средиземьем, над которым разве что будет возвышаться не Око Саурона, а Око Палантира. Если это не технофашизм, то что тогда?
Поскольку нас часто об этом спрашивают. «Технологическая республика» – вкратце.
1. Кремниевая долина обязана моральным долгом стране, которая сделала ее подъем возможным. Инженерная элита Кремниевой долины несет позитивное обязательство участвовать в защите государства.
2. Мы должны восстать против тирании приложений. Является ли iPhone нашим величайшим творением, если не венцом цивилизации? Этот объект изменил нашу жизнь, но, возможно, теперь он ограничивает и сужает наше представление о возможном.
3. Бесплатной электронной почты недостаточно. Упадок культуры или цивилизации, да и ее правящего класса, может быть прощен лишь в том случае, если эта культура способна обеспечивать экономический рост и безопасность для общества.
4. Ограничения «мягкой силы», одной лишь возвышенной риторики, стали очевидны. Способность свободных и демократических обществ побеждать требует большего, чем моральные призывы. Она требует «жесткой силы», и в этом веке она будет построена на программном обеспечении.
5. Вопрос не в том, будут ли созданы вооружения с использованием ИИ, вопрос в том, кто их создаст и с какой целью. Наши противники не станут останавливаться из-за театральных дебатов о достоинствах технологий, имеющих критическое значения для национальной безопасности и обороны. Они будут действовать.
6. Национальная служба должна стать всеобщей обязанностью. Нам следует всерьез рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну лишь тогда, когда все разделяют риски и издержки.
7. Если морской пехотинец США просит более совершенную винтовку – мы должны ее создать. То же касается и программного обеспечения. Мы как страна должны быть способны продолжать дискуссию о целесообразности военных действий за рубежом, оставаясь при этом непоколебимыми в поддержке тех, кого мы отправили на опасное дело.
8. Государственные служащие не обязаны быть нашими «жрецами». Любой бизнес, который платил бы своим сотрудникам так, как федеральное правительство платит госслужащим, с трудом выжил бы.
9. Мы должны проявлять гораздо больше снисходительности к тем, кто посвятил себя публичной жизни. Полное исчезновение пространства для прощения – отказ от терпимости к сложностям и противоречиям человеческой психики – может привести к тому, что у руля окажутся люди, о которых мы впоследствии пожалеем.
10. Психологизация современной политики сбивает нас с пути. Те, кто ищет в политике подпитку для своей души и самоощущение, кто слишком полагается на выражение внутренней жизни через людей, которых они, возможно, никогда не встретят, будут разочарованы.
11. Наше общество слишком охотно спешит увидеть гибель своих врагов и нередко радуется этому. Победа над противником – это повод остановиться, а не ликовать.
12. Атомная эпоха заканчивается. Атомная эпоха сдерживания уходит, и начинается новая, основанная на ИИ.
13. Ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности больше, чем эта. США далеки от совершенства. Но легко забыть, насколько больше возможностей существует здесь для людей не из наследственных элит, чем в любой другой стране мира.
14. Американская мощь обеспечила необычайно долгий мир. Слишком многие забыли или воспринимают как должное, что почти столетие в мире сохраняется та или иная форма мира без конфликта великих держав. По меньшей мере три поколения – миллиарды людей, их дети и уже внуки – не знают мировой войны.
15. Послевоенное «вырывание клыков» у Германии и Японии должно быть пересмотрено. Разоружение Германии стало чрезмерной коррекцией, за которую Европа сейчас платит высокую цену. Аналогичная и во многом демонстративная приверженность японскому пацифизму, если она сохранится, также может изменить баланс сил в Азии.
16. Мы должны поддерживать тех, кто пытается создавать там, где рынок не справился. Культура почти насмехается над интересом Маска к большим нарративам, как будто миллиардеры должны просто интересоваться лишь обогащением… Любопытство или искренний интерес к ценности того, что он создал, по сути отвергаются или скрываются под тонкой завесой презрения.
17. Кремниевая долина должна играть роль в борьбе с насильственной преступностью. Многие политики в США фактически отмахнулись от этой проблемы, отказавшись от серьезных усилий и рисков ради поиска решений и экспериментов, которые могли бы спасти жизни.
18. Беспощадное обнажение частной жизни публичных фигур отпугивает слишком много талантов от государственной службы. Публичная сфера с ее поверхностными, мелочными нападками на тех, кто пытается делать нечто большее, чем просто обогащаться, стала настолько беспощадной, что республика живет с внушительным списком неэффективных и пустых фигур.
19. Осторожность в публичной жизни, которую мы невольно поощряем, разлагает систему. Те, кто не говорят ничего неправильного, часто не говорят ничего значимого.
20. Всеобъемлющая нетерпимость к религиозным убеждениям в некоторых кругах должна быть преодолена. Нетерпимость элиты к религии – один из наиболее показательных признаков того, что ее политический проект менее открыт, чем это заявляется.
21. Одни культуры дали миру важнейшие достижения, другие остаются дисфункциональными и регрессивными. Сегодня все культуры объявлены равными. Критика и оценочные суждения запрещены. Однако эта новая догма игнорирует тот факт, что некоторые культуры и субкультуры создали выдающиеся достижения, тогда как другие оказались посредственными или даже вредными.
22. Мы должны противостоять поверхностному соблазну пустого и формального плюрализма. Мы в Америке и в целом на Западе последние полвека избегаем определения национальной культуры во имя инклюзивности. Но включение всех во все – во что именно?
