Станислав Стремидловский, эксперт группы стратегического анализа «Повестка дня»
Самолет президента РФ Владимира Путина приземлился в аэропорту города Тяньцзинь, где начинается программа четырехдневного визита главы российского государства в Китай, передает ТАСС. По приглашению председателя КНР Си Цзиньпина наш президент посетит два города – Тяньцзинь и Пекин. Вечером 31 августа в Международном конгрессно-выставочном центре «Мэйцзян» стартует саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).
К саммиту ШОС приковано сегодня внимание всего мира. На него ревниво посматривает Запад, воспринимая встречу лидеров России, Китая, Индии и других стран как мероприятие, что, по замечанию французской газеты Le Figaro, «должно противопоставить Западу другую модель управления, которая объединит большую часть планеты» и которая «направлена против США и их союзников». Для «коллективного Запада» главным на сегодня здесь является, смогут ли ведущие члены ШОС создать механизм, успешно блокирующий западные санкции.
По крайней мере, акцент на этом ставит портал POLITICO, сообщающий, что «председатель КНР Си Цзиньпин во время саммита примет глав ряда стран, подвергшихся западным санкциям, включая Северную Корею, Иран, Мьянму и Белоруссию». Особо издание указывает на позицию президента России, который накануне заявил, что Москва и Пекин занимают единую позицию в отношении дискриминационных санкций, которые препятствуют социально-экономическому развитию стран БРИКС и мира в целом. Вместе с тем, есть и более глобальный смысл встречи в Тяньцзине.
Когда в декабре 1998 года тогдашний премьер-министр России Евгений Примаков, будучи в Нью-Дели, высказал предложение о формировании стратегического треугольника Россия – Индия – Китай, это выглядело фантастикой. «Призыв российского премьера прозвучал неожиданно, – писал «Коммерсантъ». – Примаков не мог не понимать, что для трехстороннего альянса слишком много препятствий. Если что и могло бы подвигнуть эти страны к созданию тройственного союза, так это желание противостоять диктату объединенного Запада».
Однако спустя 27 лет то, что выглядело невозможным, способно получить путевку в жизнь. Безусловно, не следует форсировать события и испытывать преждевременный оптимизм. То, что Индия и Китай после «похолодания» отношений из-за пограничного конфликта начинают снова разговаривать друг с другом, может носить ситуационный характер, связанный с «тарифной войной» президента США Дональда Трампа.
Тем не менее, возможно, этот тактический альянс будет способствовать тому, что Нью-Дели и Пекин, как замечает посол КНР в Индии Сюй Фэйхун, возьмут на себя более активную роль в мировой политике, чтобы противостоять «гегемонии и силовой политике» Вашингтона. Вопрос в том, будет ли этого достаточно для того, чтобы «тройка» смогла простимулировать Глобальный Юг стать таким же интегрированным, как «коллективный Запад».
«Мы должны признать, что страны-члены ШОС существенно различаются по экономическому потенциалу, социальным системам и культурным традициям, – подчеркивает директор Института исследований России, Восточной Европы и Средней Азии Китайской академии общественных наук Сунь Чжуанчжи. – Более того, внешняя среда становится все более сложной, суровой и неопределенной. Евразийское ядро оказывается ареной геополитических маневров ведущих держав. На фоне сложных глобальных проблем каждая страна-член сталкивается с собственными вызовами, что предъявляет более высокие требования к многостороннему сотрудничеству в рамках ШОС».
Ближайшие дни покажут, как будут развиваться геополитические события, связанные с тем, что происходит сегодня в Тяньцзине.
