Алексей Белошицкий, эксперт группы стратегического анализа «Повестка дня»
Финальные предложения по 19-ому пакету санкций от Европейского союза преимущественно идут в фарватере предыдущих пакетов: от ограничений против нефтяных и финансовых компаний до расширения списка «теневого флота», потолка цен на нефть (47,6 доллара за баррель) и отказа от российского СПГ к 1 января 2027 года.
Нововведением стало обсуждение повышения экспортного контроля в отношении китайских и индийских компаний.
В очередной раз ЕС пытается маневрировать в международной тарифной войне и частично удовлетворить запрос США на синхронизацию, однако тотальное введение заградительных тарифов в 100% на поставки из КНР и Индии спровоцирует полноценную рецессию в Европе (не говоря об ответных действиях Пекина и Нью-Дели), что вынуждает Брюссель идти на половинчатые меры.
Стратегия США напоминает метод «сварить лягушку»: постепенно подталкивает ЕС к самоубийственному результату на международной арене путем давления (запрос на резкие и значимые санкции в 50-100%) и компромиссов, ухудшая долгосрочный экономический вектор Союза.
В отношении России Европейская комиссия действует более охотно, в частности, ужесточает экспортный контроль товаров двойного назначения (пример – оборудование для производства полупроводников). Автоматизация процесса предлагает ограничение экспорта соответствующей продукции (при отсутствии возражения отдельных стран ЕС). Ожидаемый результат – сохранение доступа (России) к профильной продукции с учетом увеличения стоимости и удлинения соответствующих цепочек поставок.
В данном свете актуален спор Центрального банка России и министерства финансов, когда первый отстаивает текущие механизмы по вывозу золота (для критического импорта), а второй указывает на запредельные цифры по контрабанде (753 млн рублей в 1 полугодии 2025 года) и предлагает серьезно ограничить объем физического вывоза золота. Выбор между необходимостью и контролем всегда сложный, но очевидно одно: прослеживаемость операций в интересах государства будет повышаться, а каналы критического импорта будут сохранены.
Российский СПГ, тем временем, поставляется в 8 стран-членов ЕС: Францию, Бельгию, Испанию, Нидерланды, Португалию, Италию, Литву и Эстонию. За 7 месяцев 2025 года поставки оцениваются в 5,1 млрд евро. Одномоментный отказ невозможен, так как требует значительного пересмотра энергетической инфраструктуры и текущих контрактов, поэтому целеполагание ЕС – отказ к 1 января 2027 года.
Уверен, что мы и здесь увидим половинчатые меры, сдвиг сроков «вправо» и новые «программные заявления», ведь как бы не хотелось отдельным странам «поиграть» в управление группой стран, во главе угла всегда стоят экономика и долгосрочные интересы.
Действия ЕС и США приводят к формированию новой экономической реальности, и вот отличный пример. Индия и ЕАЭС начинают путь в 18 месяцев по подготовке соглашения о свободной торговле.
Сближение стран БРИКС и ШОС, концепции новых международных Депозитариев, формирование BRICS pay, совместные инвестиционные проекты – все эти инициативы по отдельности важны, но лишь в комплексе они представляют собой новый этап формирования макрорегионов: переход к новой политической и экономической реальности.
