Британский аналитический центр Chatham House напоминает, что 7 августа Саудовская Аравия, Турция и Пакистан подписали Мекканское соглашение о совместной обороне. Но почему Каир, тесно сотрудничающий со всеми тремя подписантами, пока не присоединился к пакту?
Министр иностранных дел Египта Бадр Абдельати заявил, что Каир «очень серьезно» изучает пакт и что решение о присоединении «требует глубоких исследований с учетом конституции и правовых обязательств».
На протяжении десятилетий египетские лидеры придерживались осторожного курса, исповедуя неприсоединение и избегая военных блоков, чтобы не оказаться в ловушке.
Присоединение к Мекканскому пакту могло бы сигнализировать о том, что Каир выбирает сторону в противостоянии с геополитическими соперниками трех участников – Ирана и хуситов, Израиля, ОАЭ, Греции, Кипра и Индии. Такая смена позиции могла бы негативно сказаться на отношениях Каира с этими игроками, не принося при этом существенных дивидендов.
Это отражает тот факт, что пакт в большей степени является политическим сигналом, нежели военным инструментом. Египет в большей степени видит себя посредником, что требует поддержания позитивных отношений и открытых каналов. Он стремится избегать вовлечения в союзы, которые могли бы усложнить эту роль или обострить региональную напряженность.
Для многих египетских политиков потенциальный конфликт с Израилем остается главной будущей угрозой безопасности, несмотря на мирный договор и координацию в сфере безопасности между двумя странами.
Учитывая статус Израиля как ключевого регионального союзника США, не существует другого оборонительного альянса, который мог бы обеспечить Египту достаточную защиту в случае потенциального конфликта с Израилем.
Поэтому, хотя присоединение к Мекканскому пакту может помочь в решении насущных проблем Египта в Судане, Ливии или на Африканском Роге, оно не решит его долгосрочных приоритетов в сфере безопасности. На данный момент Вашингтон остается для Каира самым важным партнером в этой области.
