26 июля папа Римский Лев XIV принял на аудиенции председателя отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополита Антония. Обсуждалось множество вопросов, но три основные темы доминировали: украинский конфликт, возобновление экуменического диалога с русским православным миром и законодательные усилия Киева по подавлению Украинской православной церкви, воспринимаемой как инструмент влияния России, пишет на страницах портала The European Conservative итальянский философ и писатель Гаэтано Масчулло.
Эта встреча имеет важное значение, поскольку конфликт на пороге Европы и избрание папы-американца, по всей видимости, мало способствовали улучшению отношений между Кремлём и Ватиканом. Поначалу намерения нового понтифика, имеющего гражданство США и Перу, представлялись значительно более поляризованными, чем намерения его предшественника. Папа Франциск олицетворял ту часть латиноамериканской культуры, которая традиционно склонна питать определённое недоверие к «янки». На протяжении всего его понтификата неоднократно высказывалась враждебность по отношению к американскому миру, как в католическом, так и в светском его измерении.
В то же время Франциск с самого начала демонстрировал глубокую открытость русскому миру. Он трижды, всегда с большим радушием, приветствовал президента России Владимира Путина в Ватикане. Однако после начала специальной военной операции в феврале 2022 года ситуация, похоже, изменилась. Диалог зашёл в тупик. Франциск был глубоко разочарован безоговорочной поддержкой, оказанной патриархом Московским и всея Руси Кириллом политике Путина.
Однако папа, несмотря на трудности, решил придерживаться политики «равноудалённости» от Москвы и Киева. И это, в общем и целом, пришлось по душе россиянам. Это объясняет постепенное ограничение дипломатической свободы, с которым столкнулся государственный секретариат Святого престола при кардинале Пьетро Паролине. Франциск, намеренно, но законно обойдя официальную дипломатию Ватикана, обратился к кардиналу Маттео Дзуппи – главе итальянских епископов и влиятельному члену общины Святого Эгидия – с просьбой вести мирные переговоры с россиянами и украинцами. С тех пор эта община играла ведущую роль в ватиканских делах, по крайней мере, до 8 мая 2025 года.
С избранием Льва XIV и восстановлением дипломатического статус-кво всё, казалось, предвещало решительный поворот и окончательный разрыв с Россией, а, следовательно, и с православным миром. Это впечатление подкреплялось и самим папой, который неоднократно выражал солидарность с украинским народом. 9 июля Лев XIV даже появился у окна Кастель-Гандольфо рядом с Владимиром Зеленским.
Было неизбежно, что русские проявят недоверие к недавно избранному папе американского происхождения. Напротив, встреча Льва и Антония подтвердила возможность возобновления российско-ватиканского диалога. По сути, это стало кульминацией серии небольших, но значимых сигналов разрядки, появившихся в последние недели, и показало, что кажущийся разрыв был скорее результатом восприятия прессой, чем истинным намерением папы.
Даже Кирилл выразил удовлетворение выбором имени нового понтифика в честь святого Льва Великого – фигуры, имеющей большое символическое значение для православного мира как одного из выдающихся отцов Церкви, почитаемого как восточными христианами, так и католиками. Более того, 4 июня 2025 года Лев XIV и Путин провели телефонный разговор, добившись успеха ровно в том, чего не удалось Франциску. Папа призвал Россию сделать «конкретный жест для содействия миру» и даже обсудил роль миссий кардинала Дзуппи.
Короче говоря, это был крупный дипломатический успех. Несомненно, этим переговорам способствовал и опыт, приобретённый новым папой в качестве члена дикастерии по делам Восточных церквей, которую он занимал с марта 2023 года. Чтобы в полной мере оценить позитивное дипломатическое развитие, произошедшее благодаря Льву XIV, необходимо рассмотреть три ключевых фактора.
Во-первых, его американское происхождение не обязательно подразумевает подчинение стратегическим установкам Вашингтона. Хотя определённые круги американского истеблишмента давно придерживаются мнения, что это микрогосударство в центре Рима может служить проводником западных интересов в культурной и политической жизни Европы, историческая эволюция отношений между Святым престолом и США раскрывает гораздо более тонкую и независимую реальность.
Во-вторых, Лев XIV формирует свою повестку дня вокруг ценностей единства, миссии, справедливости и мира, которые отражают более широкий идеал сплочённости. Он привержен поддержанию диалога с мировыми державами, и даже Москва, несмотря на критическую публичную риторику, признаёт стратегическое значение ватиканского канала связи как последнего оставшегося моста на Запад, особенно в Европу. Обе стороны понимают, что возобновление российско-европейского диалога необходимо для обеспечения стабильности на континенте.
В-третьих, Католическая церковь сохраняет значительное международное влияние, особенно во время кризисов и конфликтов, благодаря своей глобальной гуманитарной деятельности. Несмотря на упадок геополитической мощи, она продолжает оказывать влияние на дипломатию, как это было продемонстрировано во время Карибского кризиса и распада СССР. Это единственный религиозный институт, обладающий таким влиянием, и её гуманитарная деятельность жизненно важна как во время войн, так и после них, для восстановления и оказания помощи наиболее уязвимым.
Встреча Льва XIV и митрополита Антония знаменует собой возвращение Святого престола в качестве авторитетного игрока в международной дипломатии. В эпоху крайней поляризации Ватикан доказывает, что он всё ещё может предложить пространство для посредничества там, где другие терпят неудачу. Это не просто вопрос веры, но и традиции, которая сумела преобразовать язык священного в грамматику, служащую также и дипломатии. Москва вновь считает Рим жизнеспособным собеседником, демонстрируя, что, несмотря на глубокие разломы, проблеск диалога остаётся открытым. А во времена кризиса это может иметь решающее значение.
